Город

– Но можно заняться и расследованием, – сказал он.

Мы взяли еще по пиву, закурили, и Клаас начал рассказ.

– Дети пропадают всегда, это понятно. На то они и дети.

– Стало пропадать больше?

– Больше, – кивнул он, – И не только в этом дело. Город не такой и большой. И уехать отсюда не так-то просто,. Поэтому так или иначе дети обычно находились. Это тоже по-разному бывало…

Он глубоко затянулся, и выпущенный дым струйками завился вокруг бороды, – Я об этом много думал. Свое детство вспоминал, какие тогда ходили истории… Читал всякое.

В общем, дети обычно возвращаются. Раньше возвращались, то есть. Чаще всего вообще через две-три недели, продрогшие и оголодавшие. Жили по чердакам, на островах, в шалашах на пляже… Был случай, когда ребенка нашли через двадцать лет. Он был уже, конечно, никаким не ребенком. Здоровый парень, трубочист – я фото в газете видел. Пришел к своим же родителям камин продувать. А пропал он в пять лет…

– И что же он делал все это время? – скептически спросил я.

– Говорил, что жил на крышах, – пожал плечами Клаас, – Много чего говорил, но это давняя история.

Лет 50 тому назад.

– Может, просто самозванец?

– Может. Хотя мать его признала, да и отец потом тоже. Были и другие истории. Тут кое-что уходит в давнюю-давнюю историю города, я сам толком не знаю, откуда все это пошло. Но есть такие места, куда взрослые не ходят. Неприлично это считается.

– Как пустырь?

– Да. Хотя он даже меньше, чем другие, – непонятно объяснил Клаас, – В общем, иногда дети, вроде бы, просто оставались в таких местах.

Не выходили к взрослым, и все.

Я взглянул на Клааса. Он вроде не шутил.

– И их не искали. Потому что взрослым в такие места ходить неприлично. Я верно уловил?

– В таких местах их искали сами дети, – пожал плечами Клаас.

– Эффективно! – не удержался я.

– Я понимаю, как это все звучит. Но это действительно так.

Все это звучало нелепо, но я вспомнил про Мика.

– Среди пропавших в недавнее время не было никого, по имени Мик?

Клаас мгновенье подумал, – Нет.

Из тех, о ком писали в газетах – точно нет. А что?

– Пока ничего. Так, странность небольшая…

Клаас посмотрел на меня с интересом, но расспрашивать не стал.

– Ладно, – сказал я, – Когда началась эта волна исчезновений?

Клаас пожал плечами, – По-разному можно считать. Я бы считал от исчезновения Эженки Новик, три года назад.

– Нужно составить список всех пропавших с этого времени.

– Уже сделан. У меня дома лежит.