Домашний рай

Они с него пример берут и тоже такими же становятся. Всех до своего уровня старается подтянуть. Способности способностями, а нужен человек, который бы подсказал. Это ведь, как в лесу густом, где тропинок нет, – без поводыря, без проводника не обойдешься. Баронов многим таким проводником стал, так сказать, сталкером через зону науки, где столько мин понатыкано, что чуть зазеваешься и пиши пропало.

Колосов прошел к своему рабочему месту. В просторном кабинете с широкими окнами находилось еще штук шесть столов.

В это время дверь отворилась, и в кабинет вошла девушка лет двадцати двух, чуть старше Нахимова, как он интуитивно понял.

– Оленька, как пообедали? Или опять на диете?

– Нет, не на диете, – ответила та.

– Ну, конечно, зачем вам она, на прошлой неделе, помню, воздерживались от еды, и совершенно напрасно, фигурка у вас точеная, как у модели, а наша жизнь и так не сахар, чтоб еще лишать себя удовольствий плоти.

Видно, отъезд жены в командировку подвигал Колосова к таким фривольным эскападам и флирту с представительницами слабого пола.

– Вот, познакомьтесь, Оля Петрова, подающая большие надежды шестикурсница физтеха. После окончания, надеюсь, продолжит работу у нас.

Девушка оказалась из той же группы, где учился Семен, но Нахимов в первый раз увидел ее.

Оля чуть засмущалась, слегка порозовела, подняла красивые глаза с длинными ресницами на студента.

– Александр Нахимов собственной персоной, студент первого курса МФТИ, друг Семена Весника.

Прозвучавшее имя мгновенно внесло диссонанс в атмосферу разговора. Ольга невольно бросила взгляд на место в углу, где в отличие от других столов с разбросанными листингами, книгами и тетрадями, царил порядок. Нахимов понял, что за этим столом и работал Семен Весник.

Колосов тоже посерьезнел, вздохнул, в который раз за день уже произнес:

– Да, жаль парня.

Нахимов обвел взглядом светлый кабинет, посмотрел в окно, где видны были ветки тоненьких высоких березок и сказал:

– Максим Андреевич, у меня ведь тетрадь Семена с записями была, да не сберег я ее.

– Да? – удивленно спросил Колосов. – Тетрадь? Я думал, что все записи он держит здесь, на рабочем месте.

– Нет, у него такая толстая общая тетрадь была, в коричневом переплете, которую он почти полностью исписал, схемы, выкладки, разные мысли. Я ее с собой носил, читал, разбирался, многого не понял.