XXI-я пластинка

Увидел ручную шлифовку шестерен наждачной бумагой – мелкая сетка следов шлифования была круговой и хаотичной, что нехарактерно для машинной обработки. Обточенные вручную эвольвентные зубья шестерен. Винты с клеймом, – такой же вензель был на трубе граммофона. Заметил, что сначала устройство собрали с внутренней трубой, а только потом переделали на внешнюю. И много чего еще. Тяжело вздохнув, он ответил:

– Ясно… Жаль. Вряд ли механизм спасти можно. Если только заменить… Понятно, да, открытие.

Я постараюсь. Мне время нужно… – Затем, после длинной паузы, продолжил: – Алиса, а где ты его взяла?

Алиса рассказала ему про парня, поделилась своими мыслями по поводу того, что её мучает факт утаивания сведений от клиента, но что ещё больше она переживала за граммофон.

Иван Михайлович немного повеселел, спросил, как зовут парня.

– Макс, – ответила Алиса, улыбнувшись. – Фамилию не помню.

– Да ну? – Старик отошёл от тяжкого груза ответственности, взваленного на него Алисой, поджёг трубку и расхохотался.

 – Не помнишь? И улыбаешься! Понравился он тебе, что ли?

Алиса немного покраснела и многозначительно посмотрела на собеседника.

– Иван Михайлович, да ладно вам, видели б его! Спортсмен, недотёпа какой-то… в костюме спортивном ко мне заявился! И в белых кроссовках, как попугай. Слова из него не вытянешь – то ли потому, что американец, то ли потому, что говорить не умеет… неуклюжий какой-то…

– Многовато нашла недостатков для равнодушного отношения.

А спортсменов неуклюжих не бывает… Значит, и ты ему тоже… А каким он спортом занимается?

– Что я ему тоже!? Иван Михайлович, давайте не будем, – возмущенно отрезала Алиса. – Откуда я знаю – каким!

– Ладно, не кипятись.

– Извините. Я просто что-то… мне ехать пора. У меня самолет через пару часов. Можно вас попросить до трассы меня проводить на своем чудо-«Москвиче», а то как сюда доехала – я и сама не знаю.

– Это ты меня прости, лезу всё, куда не зовут.

Мы, старики, такие… Провожу, конечно. Только не на «Москвиче», для таких целей у меня кое-что получше припасено.

Когда они вышли из дома, Иван Михайлович направился к мастерской, а Алиса вернулась по дощатому тротуару в свою «Ауди». Пока она запускала двигатель, пристёгивала ремень, думала о своём, из ворот со двора выкатился ярко-зелёный пикап, сделанный из «ГАЗ-69» и «УАЗа», на злой зубастой резине от трактора.