XXI-я пластинка

Из него открывался прекрасный вид на город и парк, в котором студенты напевали под гитару:

Счастье вдруг в тишине постучало в двери.

Неужели ты ко мне? Верю и не верю!

Падал снег, плыл рассвет, осень моросила.

Столько зим, столько лет где тебя носило?

За созерцанием окрестностей он провёл несколько минут, совершенно ни о чём не думая. Тибетские мудрецы тратят годы, чтобы освоить медитативные практики, позволяющие очистить сознание от всех мыслей, а некоторые люди обладают врожденным талантом, и в основном эти люди – мужчины.

Развернувшись, он увидел мусорную корзину, что стояла возле стола Алисы. Из неё торчал букет свежих роз. «Им явно кого-то избили», – подумалось Максу. Он представил, как к его экспертше заваливается какой-то наглец с розами и непристойными предложениями и она, само олицетворение справедливости и добродетели, прогоняет нахала, а букет выкидывает в эту корзину.

За ширмой раздалось кряхтение и прервало воображение Макса. Видимо, Алиса Константиновна пыталась перевернуть объект исследования.

Макс поспешил помочь:

– Разрешите…

Алиса вздрогнула и издала сдавленный визг.

– И-и… Вы ещё здесь? Напугали!

– А где мне быть? Граммофон мой у вас. И вы мне ничего не сказали.

Макс перевернул граммофон.

– Аккуратнее, не кладите его – привод погнется… иглу придержите… да, вот так, – командовала Алиса Константиновна. – Всё. Отлично. Начнём. Вы же его подержите так, пока я смотрю?

Она подняла свои большие синие глаза на Макса. Отказать им Макс не смог. Будь в вас хоть капля мужского начала, отказать таким глазам не удастся ни при каких обстоятельствах. Если бы налоговые инспектора были оборудованы таким взглядом, недоимок в этой сфере практически не было бы.

– Да, мне не трудно, – слукавил Макс. Держать несколько минут на руках неудобную квадратную шкатулку весом в дюжину кило довольно утомительно даже для физически развитого человека.

Теперь они с Максом были заняты одним делом. Алиса продолжала осмотр граммофона. Макс начал осмотр Алисы. Особых деталей он для себя не отмечал, ограничился лишь общим выводом, подтвердившим его первое впечатление – Алиса Константиновна ему безоговорочно нравилась.