XXI-я пластинка

Девушка удивлённо и оценивающе посмотрела на него.

Макс предстал перед ней в образе смущенного бородатого недотёпы в спортивном костюме и грязных кроссовках, зачем-то поставившего на её итальянский стол пыльный ящик.

– Так. Кто вы? – Она явно куда-то торопилась. – Что за странный вид? И что за ящик?

Макс был готов к вопросам о своём виде, но не от такой красавицы. Если бы он знал, что в кабинете эксперта может оказаться подобное создание небесных светил, он бы точно не позволил себе выглядеть подобным доказательством дарвиновской теории.

– Молчите? – И девушка тоже замолчала, отчего в воздухе невыносимым грузом повисла тишина.

Макс понял, что дама хоть и симпатичная, но он её жутко боится. Ещё одна подобная выходка с её стороны, и он убежит из кабинета, как пристыженный хулиган – из класса. От этого чувства ему стало совсем худо, и он стал продумывать план отступления.

«Нафиг дались мне эти аукционы! Так всё выкину!» – думал он.

– Хорошо, так уж и быть, – прервала молчание барышня, – о молчаливый гость! Представлюсь я: Алиса Константиновна Филина, – она протянула Максу руку для знакомства. Макс ответил на рукопожатие. Теперь, когда рука Алисы оказалась в большой и теплой ладони Макса, испугалась она.

«Это будет как ток, электричество. Словно волшебство», – вспомнила она слова героини Мэг Раян из любимого фильма «Неспящие в Сиэтле». Ей срочно понадобилась какая-то опора, чтобы не упасть от щекочущего чувства под сердцем.

– Макс, – представился он.

– А! Это всё, что мне нужно знать? Вы секретный агент? Мистер Смит? – сыпала вопросами девушка. – Или вы в мыслях взвешиваете каждое слово? – продолжала она. – Однако имейте в виду: чем дольше молчите вы, тем больше вопросов у меня, и на них я собираюсь получить ответы.

Макс с опаской посмотрел на безумно разговорчивую «секретаршу», которая имела неловкость угрожать ему.

– К чему здесь это произведение деревянного зодчества, этот прекрасный дощатый куб? – Алиса Константиновна указала на ящик, который Макс водрузил на стол. – Сами сколотили?

Макс угрюмо посмотрел на девушку и прищурился. Алиса поджала губы и опустила глаза.

– За юмор, конечно, простите, – извинилась она.