Записки иммигрантки

За вторым бокалом я сама разоткровенничалась и рассказала Рае и Наде незначительную часть моего ночного путешествия. Я честно призналась, что не хотела бы уезжать в воскресенье.

Рая и Надя ничего не знали о моем плане остаться в Испании, поэтому могли только посочувствовать, ведь туристы должны следовать нормам приезда и отъезда из страны.

Мне не хотелось париться у бассейна и я побежала к своему любимому морю. Именно море меня успокаивало и очищало.

Вечер наступил быстро. Я очень ждала Оскара, хотя мой мозг отрицал мои желания и давил моралью.

Сегодня Оскар мне показался моложе и красивее. Я ничего не знала о нём. А зачем знать? И нужно ли знать? Скоро всё закончится и в моей памяти останется первый мой испанец, который открыл мне то, что я не знала с другими.

Мы вновь поехали в тот же ресторан. И теперь мы много разговаривали, если это можно было назвать разговором, так как мой английский сопровождался мимикой и выразительными жестами. Так легче мне было объясниться и ответить на вопросы Оскара.

Я узнала, что он в разводе и что у него есть пятилетняя дочь, что он родился и вырос в Андалузии и после университета приехал в Каталонию; что ему 38 лет и что он обожает путешествовать, а главное, Оскар не был хозяином отеля. Он был менеджером. Его удивило и рассмешило, что официанты представили его хозяином.

Мне снова было хорошо. Я забыла о всех своих сомнениях, предстоящих проблемах и беззаботно проводила время с мужчиной, который мне очень нравился.

Вдруг Оскар спросил, когда я уезжаю и надолго ли моя виза.

Оскар не смог скрыть своего удивления, но ничего не сказал.

Мы снова оказались во вчерашней квартирке. Оскар снимал её.

Для меня это была двухкомнатная квартира, а для испанцев это однокомнатные апартаменты с американской кухней. Испанцы зал не считают комнатой. Зал это зал, а спальни, кабинеты – это комнаты.

А кухня американская. Это когда кухня при зале, не отделенная стеной. Его кухня отделялась от зала плиточным тяжелым столом, похожим на барную стойку.

Я поняла, что Оскар жил один. Нельзя было сказать, что это была квартира одинокого мужчины, скорее это была стандартная квартира туриста.

Ночь была в разгаре. Мы лежали совершенно голые. Тело Оскара было не прикрыто.