Убей или умри. Том 4

Вот кем для них был теперь Шило. Просто жирной мухой.

– Дай мне пять минут, – попросил я, – а потом забирай свою муху.

Теофилия кивнула и отвернулась. Я присел на корточки перед Модестом. Говорил он не слишком связно, но главный смысл я уловил.

Слонимский тоже протащил в игру своих сторонников. Осторожный Модест взял с собой двух телохранителей, которые тут берегли его тушку от всяческих проблем. Сам он, как и полагается преступному боссу, рук на марал.

"Быки" Модеста прокачались до двадцатки, были одеты в лучший шмот, и держали тихушную вольницу в железном кулаке.

Но Шило запаниковал. Когда в городе началась резня, "бесклановые" вместе с охраной ломанулись в "Сказку на ночь". Чтобы пресечь разговоры о претензиях и неустойках, Шило щедрой рукой отсыпал им наркоты за счет заведения.

Обдолбались все, и веселые работницы пилонов и приватных комнат, и бесклановые мажоры, и психующие "шептуновцы".

– А потом начался пиздец, – сказал Шило, и глядя в его безумные глаза, я поверил.

Сначала одна из танцорок кинулась на клиента, попыталась задушить его чулком и откусила мочку уха. Её забили сообща, даже не доставая оружия, но остальные, обычно безотказные девахи, отчего-то обиделись, и вспомнив боевое прошлое отправили на точку возрождения самых активных мстителей.

Закинувшись "от стресса" еще одной порцией волшебных пилюль, одуревшие тихушники принялись резать всех подряд.

У Шила была еще возможность удержать ситуацию в руках. Самые верные и сильные бойцы оставались при нем.

В итоге, снесло крышу и у них. По словам Слонимского, они нихрена не помнили, никого не узнавали, и утверждали что очистят "дело Шептуна" от скверны.

– Я этих уродов очищу! – рычал Модест и бился в паутине, словно в смирительной рубашке, – туфли мне лизать будут, но я все равно выкину их без выходного пособия.

Он бесновался, а у меня по спине бежал нехороший холодок.

Система искала лазейки к разуму игроков: воскрешения, жертвы… Но если в большой нейросети, самым простым путем, по словам создателей оказались боги, то здесь обыкновенная "дурь".

– Пять минут прошли, – напомнила Теофилия, – игровая сессия скоро закончится.