Убей или умри. Том 3

– Я рад привёрстывать здесь всех служителей новых богов нового мира, – провозгласил он, – Преподобный Симба! Служитель Бистии, первой богини покровительницы воинов и политиков, отваги и порядка!

– Бис-ти-я! – подхватили паладины, пока бургомистр не подал им сигнал замолчать.

– Преподобная Теофилия, – кивнул он, – служительница мрачного и страшного бога, Лолс, матери паучихи. Одной из загадок и могучих сил нашего города. Пока счастлива Лолс, весь город спит спокойно.

Теофилия кивнула, соглашаясь с такой позицией.

– Преподобный Шило, – продолжил бургомистр, – ваш бог, Великий Шептун, чьё лицо всегда крыто под капюшоном. Бог-покровитель бизнеса, инсайдерской информации и теневых сделок, – повторил непись словно с чужих слов, – Вы уже инвестировали в экономику города больше, чем остальные боги вместе взятые.

Гости зашушукались, оставаться на вторых ролях никому не хотелось.

– Мой друг Джи Бо, – бургомистр сделал внушительную паузу, – официальный поставщик нашего двора!

Джи Бо громко рассмеялся и поднял вверх бутылку, салютуя бургомистру.

– И наконец последняя богиня, – голос бургомистра снизил тембр до недовольного. – Богиня Смерти! Разве хоть кто-то бывает рад Смерти?!

– Я протестую! – звонкий голос взлетел над сводами зала, – Смерти не место в нашем мире. – Сибилла сделала несколько шагов вперёд и уставила свой пальчик на Анну, – Уходи, тебе здесь не рады! Изгнание!

– Сестра?! – Анна, казалось, совершенно растерялась. Я никогда в своей жизни не видел её настолько ошеломлённой.

– Богиня Смерти не выполнила свои обязанности, – продолжила Сибилла. – Уже второй день, а у неё нет ни одного благословения, ни одного сторонника. Смерть, всегда одинока и никому не нужна! Так что ты не прошла испытания, сестра, – она посмотрела на Анну с довольной улыбкой.

На Анну развернулись абсолютно все в зале. Повисла тишина. Я судорожно катал в голове варианты. Если Анну отстранят от теста, то у меня на одного, самого серьёзного конкурента будет меньше.

До… мой. До… мой. Я не увидел, кто начал выкрикивать эти тяжёлые, словно каменные слова – Симба, или один из его паладинов, но скоро их подхватили все в зале.

ДО… МОЙ! ДО… МОЙ!

Анна стояла как оплёванная, оглядываясь в эту минуту своего высочайшего позора.