Стоп. Снято! Фотограф СССР. Том 2

А теперь оказывается, что он ещё и личный интерес в редакции имеет.

В любой войне главное – ввязаться. Так что я, не смотря на поздний час, заезжаю домой, беру плёнки с лидкиной фотосессией, а затем запираюсь в студии на всю ночь.

Утром сердитый и невыспавшийся стою на перроне и жду электричку до Белоколодецка. Я навьючен как маленькая лошадка. Книги, а особенно сумка с кассетами жгут мне руки. Объяснить их происхождение я не смогу.

Паранойя во мне цветёт пышным цветом. На станции вглядываюсь в лица ждущих электричку.

Опасаюсь увидеть Грибова или Володю Степанова. Естественно, никого не обнаруживаю. Делать ему больше нечего, кроме как за мной следить. До областного центра доезжаю без приключений.

– Ты где это взял? – говорит "книголюб".

Он крутит в руках Саймака. Я вижу, как у него трясутся руки.

– Друг продаёт, – не моргнув глазом говорю, – из домашней библиотеки.

– Двадцать рублей, – выдыхает Сергей

По глазам вижу – предложение плохое. Не умеет филолог торговаться. Голос даёт такого "петуха", что на него оборачиваются.

– Тридцать, – предлагаю. – Друг от сердца отрывает.

– Пускай, тридцать, – быстро соглашается "книголюб" и я понимаю, что продешевил.

Ну ничего.

Жестом фокусника достаю ещё три тома и кладу их поверх первого. С каждой новой книгой глаза у бывшего доцента округляются. Сейчас совсем из орбит выпадут.

– Ты же говорил, из домашней библиотеки!? – книголюб потрясён моим коварством.

– Та из библиотеки, а остальные из магазина, – говорю, – с тебя сто двадцать рублей.

Все книги я, естественно, с собой не беру. Иначе обрушу рынок. Серёжа, увидев что книг несколько, сбил бы цену ниже плинтуса.

Насколько я знаю, книжный дефицит сохранится ещё лет пятнадцать. Так что вкладывать деньги в редкие тома сейчас выгоднее, чем в акции. Тем более что акций всё равно нет.

– Скажи, а те книги, которые я в первый раз принёс, у тебя сохранились?

– Сабатини, да, – отвечает Сергей, – И ещё "Айвенго". Остальные ушли все.

Предлагаю выкупить их обратно.

Каждый раз видя свою родительницу, опасаюсь что она зайдёт и обнаружит пустые полки. Да и совесть ёкает. Не надо считать, что её у меня нет.

Книголюб "заряжает" мне цену вдвое выше, чем я за них выручил. "Грабёж", возмущаюсь я, но он только пожимает плечами. С чего ему прибыль упускать? Но я нахожу на него управу.

– Ахматова в двух томах.

– Ооо! – восхищается книготорговец.

– На обмен, – останавливаю его. – На Сабатини и Вальтера Скотта.