Стоп. Снято! Фотограф СССР. Том 2

Если бы у него было что-то серьёзное, он бы не плясал сейчас передо мной эти светские реверансы. Делишки за мной водятся властью не поощряемые. Та же перепродажа книг – натуральная спекуляция. За это и "присесть" можно.

Заходим. Капитан молча ставит чайник. Достаёт подстаканники. Пауза затягивается. В расчете на пацана из выпускного класса он действует правильно. У того уже эмоциональные качели солнышко должны крутить.

Только мне пофиг. Даже где-то внутри смешно немного.

– Фотокамеру нашли, – говорит Грибов.

– Какую? – не могу сообразить, о чём речь.

– Зоркий-5, – поясняет капитан. – ту, которую из редакции украли несколько дней назад.

– Вот радость какая! – улыбаюсь, а внутри у меня холодеет, – как нашли-то? Дело ведь не заводили.

– Дело не заводили, но список я всё равно у Комарова попросил, – говорит Грибов, – Павел Викентич не отказал мне в такой малости. Любопытно мне стало, кто в МОЁМ посёлке мог такое дело учинить. Нагло… как ты тогда сказал? Цинично… И что дальше ожидать от этого деятеля?

– Вроде турист же? – подыгрываю ему.

– Может, и турист – легко соглашается капитан. – Другое удивительно. Кража произошла неделю назад. А фотоаппарат нашелся два года назад.

Грибов делает драматическую паузу. Я увлечённо слушаю, разве что рот не открыл. Дело и правда вырисовывается любопытное.

– Его в Белоколодецк в комиссионку сдали. – продолжает капитан, – Только инвентарный номер затерли плохо. Заведующая сразу в органы сообщила. Взяли продавца или нет – не знаю.

– Почему это?

– Так ты его неделю назад видел!

– Я видел КАКУЮ-ТО технику в коробке, – осторожно поправляю я. – Кюветы видел, бачки. Может и ещё что-то было. Не разглядел. Поэтому про опись и напомнил. Так что вы не у меня, а у товарища Комарова спрашивайте, куда его имущество подевалось.

– Спрошу, не сомневайся, – Грибов старательно разливает чай по стаканам и предлагает мне, – меня другое удивляет.

– Что? – меня начинают раздражать его псевдориторические вопросы.

– Я ведь тебя, Алик, с детского сада знаю, – говорит капитан, – не то, чтобы лично за тобой слежу. Но родительница твоя часто про тебя рассказывает. Гордится она тобой сильно. И заслуженно гордится. Отличник. Умница, хоть и тихоня. Мамина радость.