Стоп. Снято! Фотограф СССР. Том 2

В голове всплывает товарищ Сатанеев из "Чародеев". Похож? Если волосики на лысину зализать, то похож.

–.. у аппарата, – весомо говорит Комаров.

В глазах торжество.

– В курсе… Альберт Ветров постарался, вы слышали про него… Стажёр… При преступном попустительстве… Принимаем меры… Сделаем организационные выводы…

Он замолкает, взгляд становится злым.

– Ветрова прислать? – уточняет Комаров. – Его самого не нужно? Понял, Эдуард Ашотович, будет исполнено, – он быстро кивает, словно на другом конце провода увидят его рвение.

Он ещё какое-то время прислушивается, а потом аккуратно кладёт трубку.

В кабине повисает тишина. Слышно, как в коридоре кто-то сопит. Судя по тембру, кто-то внушительный. Нинель или мужчина с эскобаровскими усами.

– Над вами всё "Знамя Ильича" смеялось, – трагически восклицает он. – Всей редакцией.

– И? – выдерживаю его взгляд. Разговор этим явно не ограничился.

– Статью берут в "Ленинец", кривится Комаров. – Человеческая история им понадобилась.

– И фото берут? – уточняю

– Его тоже, – на лице Комарова искренне недоумение, – занесёшь мне в кабинет плёнки свои… негативы… я их в область отправлю.

– Там плёнки не нужны… – пытаюсь объяснить, что контраст я вытягивал на печати и лучше подойдет готовая фотография.

Мои слова летят ему в спину. Комаров выходит не слушая. Из коридора слышен возмущённый писк Нинели и шипение "ответственного работника".

– Так это, получается, хорошо? – удивлённо говорит Уколов. – В "Ленинец материал забрали. Не каждый месяц такая удача! Чего он взбеленился?!

"Ленинец" – это серьёзно. Пухлое еженедельное приложение к областной газете. В той же убогой двухцветной полиграфии, но уменьшенном, почти журнальном формате. На моей памяти он переживал упадок. Скатился в джинсу и заказуху, прежде чем сдохнуть, уступив дорогу глянцу.

Ваграмян его потом и задушит. А потом удачно приватизирует в свою пользу всё, что останется.

Зато сейчас, при полном отсутствии конкуренции, "Знамя Ильича" и "Ленинец" находятся на вершине пищевой цепочки. Вот и забирают из районок "сливки".

Никто не в обиде. Уколыч радуется. Наверно, ему гонорар заплатят. Интересно, перепадёт ли что-нибудь стажёру?

– Не знаю, что ему нужно, – устало машет ладошкой Подосинкина.