Стоп. Снято! Фотограф СССР. Том 3

– Как это? А что другие говорят?

– Говорят, что я гений, – она криво усмехается, – и что с такой наследственностью странно, если бы было по-другому. Я даже в школе на ИЗО рисунки приносила, а мне говорили: «Катенька, тебе папа помогал, да?!».

– И кто у нас папа? – интересуюсь.

– Ты правда не знаешь?! – она распахивает глаза.

– Забыла, как мы познакомились? – говорю, – я когда твои кассеты от ментов по кустам ныкал, как раз интересовался, «кто же папа этой девушки, чью прекрасную попу я сейчас спасаю».

– Пётр Грищук мой папа, – говорит она, – слышал про такого.

– Это который «Битлов» слепил?! – поражаюсь, – да ладно?!

«Битлами» называют скульптуру в центре Белоколодецка, на которой угрюмые музыканты в шинелях с одинаковыми, рублеными лицами дуют в чугунные трубы, а один держит большой барабан.

Чей-то зоркий глаз подметил в композиции сходство с обложкой альбома «Оркестр клуба одиноких сердец Сержанта Пеппера». Особенно когда однажды, под покровом ночи кто-то вывел на барабане крамольную надпись «The Beatles».

Буквы моментально закрасили, но история пошла в народ, и скульптуру иначе не называли.

«Встретиться у Битлов» было для Белоколодецка тем же, что в Москве возле Пушкина. Культовое место. Грищук был мастером монументальной скульптуры, особо ценимой и уважаемой в Советское время. Он ваял сталеваров и колхозников, стеллы и барельефы и без куска хлеба точно не сидел.

Теперь понятно, откуда у Кэт такой стойкий комплекс неполноценности.

Дочку самого Грищука с детских лет в попу целуют. Не зря Джон сказал, что с таким папой можно хоть домик с трубой и дымом нарисовать, и тебя выставят. Ну, насчёт домика, я, пожалуй, преувеличил, но бонус у Кэт изрядный.

Мне бы с её папой лично познакомиться. Ткнулся наугад, а вытащил почти джек-пот. Он точно должен знать Орловича, а также всех его друзей и недругов. Весь круг общения.

– Я могу сказать, есть у тебя талант или нет, – говорю невозмутимо.

– Ты в этом не разбираешься, – отмахивается она.

– В картинах да, не очень, – признаюсь, – а вот в фотографии разбираюсь. Хочешь попробовать?

Протягиваю ей камеру. Кэт берёт её в руки с аккуратным любопытством.

– У меня не получится, – она прикусывает губу, – тут всё слишком сложное.

– Ты художница, – говорю, – значит, уже всё знаешь. А про настройки я тебе сейчас объясню. Там ничего сложного. Что ты хочешь снять?

– Тебя, – она поднимает камеру и наводит на моё лицо.