Стоп. Снято! Фотограф СССР. Том 3

– Заработал, мам, – отвечаю спокойно, – это за свадьбу деньги. Фотографы, знаешь, очень неплохо получают.

В коробочке, к слову сказать, всего сто рублей. НЗ на как раз подобный случай. Основные капиталы покоятся в тайничке под половой доской, про который знать никому не положено.

– Ты же говорил, что бесплатно?

– Мам, ты как маленькая, – объясняю, – «шабашка» это. Кто же про такое будет рассказывать. Там уважаемые люди, партийные работники. А тут дело с милицией связанное. Зачем я их подставлять буду?

– За одну свадьбу?! – в глазах у Лиды, словно в американских мультиках мелькают денежные знаки.

Честно говоря, я и не знаю, сколько сейчас стоит съёмка свадьбы. Наверное, как в любое время зависит от репутации фотографа и платёжеспособности клиентов.

– Тут ещё на бумагу и реактивы уйдёт, – осаживаю её восторг. – Мам, можно?

Протягиваю руку, и она отдаёт мне деньги, а сама садится в глубокой задумчивости.

Как интеллигентный человек, она привыкла относиться к финансам, как к чему-то слегка стыдному.

И в то же время у её сына под матрасом лежат сейчас полторы её месячные зарплаты. «Шабашки» в СССР были делом «священным». Бывало, что и инженеры, и научные сотрудники строили коровники или валили деревья с целью резко поправить своё финансовое положение. В обществе такое поведение не осуждалось, правда сопровождалось лёгкой завистью, мол «пристроился».

А тут, можно сказать, на постоянной основе. Конечно, я не думаю, что каждая свадьба будет приносить мне по столько.

– Лида, – отделяю от стопки десятку, – Ты не могла бы в магазин сходить? Пожалуйста, будь любезна.

Лида кидает на меня пламенный взгляд. Ну а что? Никто не заставлял её тут хозяюшку изображать.

– Конечно, – вспыхивает она улыбкой, яркой как лампочка, – что купить?

– А на твой вкус, – говорю, – к макаронам вприкуску.

– Ой, он же закроется скоро! – волнуется мама.

– Ничего, я бегом, – с вызовом заявляет Лида.

– Хорошая девушка, – неожиданно сообщает мама, едва Лиходеева скрывается за дверью.

– Серьёзно?! – удивляюсь, – раньше ты была другого мнения.

– Она возле тебя день и ночь дежурила, – говорит мама, – на шаг не отходила, пока ты без сознания лежал.