Мои большие файерболы. Книга 2. Побег из нубятника

– Какого хрена?! – Я стала оглядываться. – Где стража?

– Не будет стражи. – Макс ухмылялся. – Всё законно. Это и есть танцорка. У неё такая классовая амуниция.

– То есть меня за мокрую майку ПэПсы загребли, а эта шмара в неглиже может расхаживать, и ей ничего не будет?

– Ага. – Макс наслаждался моим бешенством. Сучонок.

Меня бесила не только несправедливость. Я предвидела проблемы. Смутный намёк IIy3aHа обрёл плоть. Бесстыжую, сисятстую, практически голую плоть.

Это уже не пешка. Эта фигура – как минимум конь.

– Говорил тебе, бери танцорку, – веселился Макс. – Тебя бы из яслей на руках вынесли.

– Не на руках, а на… на других частях тела. – Настроение упало настолько, что даже матом ругаться не хотелось.

– Тоже вариант, – гыгыкнул МегаКиллер. – Зато быстро и с комфортом.

Ненависть женщин, которые считают себя приличными, к шлюхам коренится очень глубоко. Что бы ни думали мужчины, в ней нет чувства конкуренции. Это ненависть скрипача-виртуоза к бухому уличному лабуху с треснутой гитарой, шеф-повара мишленозвёздного ресторана к торговцу хот-догами, установившему свой вонючий лоток у входа.

Макс, видимо, что-то такое прочитал в моём взгляде. Он подобрал слюни и нашёл в себе силы отвернуться:

– Ну что, го на Крока?

– Мне доработать надо. И в реал выскочить хоть ненадолго.

Я сообразила, что не выходила из игры со вчерашнего вечера.

– Оке, – не сильно расстроился МегаКиллер. – Давай через два часа у колючек.

Ловко, словно уж, он ввернулся в толпу и двинулся, конечно же, к новой знаменитости. Разглядеть поближе. А зная Макса, возможно, ещё и пощупать.

– Угу, – кивнула я ему вслед и побрела дорабатывать.

Широкую спину орка я заметила издалека. Задумчиво покачиваясь с пятки на носок, он разглядывал что-то на стене возле двери трактира. Даже мои шаги – а топала я громко – не заставили его обернуться.

СЕГОДНЯ И КАЖДЫЙ ВЕЧЕР!

СУСАННА НЕСРАВНЕННАЯ!!!

С ЭКЗОТИЧЕСКИМ НОМЕРОМ

«ТАНЕЦ СТРАСТИ»

Ниже изгибалась сама Сусанна. Одежды на ней, нарисованной, было ещё меньше, чем вживую. Хватило одних цепочек. Товар лицом. Даже босоножки где-то потеряла. Зато на моське красовалась золотая полумаска, словно эту прошмандовку с площади трудно опознать по другим приметам.