Мои большие файерболы. Книга 1

Глава 6

Игроки и неписи

Городок назывался Ольховец. Уже за одно это его стоило ненавидеть. Само название навевало на меня какую-то центрально-чернозёмную тоску. Откуда я узнала название? Из карты. Стоило выйти на улицу, как карта расширилась, на ней появилась полоска улицы, а сверху обозначилась надпись – «гор. Ольховец».

Правда, так это место никто не называл. Его звали «песочница», «ясли», «лягушатник», а чаще всего «нубятник» или «нублокация». Кто такие нубы? Это я тоже успела узнать.

– Не стой столбом, нубка!

Мощным ударом меня отбросило на несколько метров. Что удивительно – больно не было, словно бегущий по улице шкаф не толкнул меня плечом, а снёс порывом ветра.

– Хамло! Смотри, куда прёшь! – проорала я вслед гаду, который даже не обернулся. Одет он был, мягко говоря, странно. На ногах шортики вроде моих, но подлиннее – видимо, мужской вариант. Сверху железный нагрудник и наспинник, тоже на голое тело, а на голове шлем, похожий на ведёрко.

Пока я разглядывала хама, мимо меня промчались ещё два персонажа. Все неслись как на пожар. Тупое выражение: на фига бежать на пожар, сгоришь же. Скорее, ломились как на масленицу за халявными блинами. Решив, что и мне может обломиться что-нибудь полезное, я пошла вслед за ними. Точнее, попыталась пойти.

– Миленькая, помоги, отнеси внучку пирожки, – ухватила меня за рукав какая-то бабка.

– Внучок у меня в дозоре служит, на посту стоит, снеси ему узелок, девица, будь добра. А может, он приглянется тебе – он у меня парень видный! – Старуха тараторила без пауз, вцепившись мне в майку сухой, но крепкой ручонкой. Ага, на хер мне её пирожки вместе с местным кавалером! Пусть других дур ищет.

– Спешу я, бабуль, дела у меня, в спа опаздываю, – я попыталась отодрать от себя бабку, но та не умолкала.

– Кормят их там плохо, нешто сравнится казарменное с домашним? Ты небось и сама мастерица, вон до чего девка ладная. – Бабка даже губами зачмокала, размечтавшись, видимо, что сосватает за меня своего пэпээсника, и буду я драить ей избу в позе раком и таскать караваи из печи.

– Девки на Ленинградке, карга старая! – я начала психовать и оттолкнула от себя бабку.