Дитя моря и света

Она снова сидела в шкафу и почти ничего не видела, так как свечи погасли. Но рядом определенно кто-то был.

– Ты сумасшедшая! – кричал он, – как ты додумалась разжигать огонь в замкнутом пространстве?

Голос принадлежал мальчишке примерно ее возраста.

– Шкаф вообще-то не был закрыт, – тихо сказала Аля. Она пыталась угомонить сердце, готовое разорвать грудную клетку.

– Нет, точно ненормальная. Ты хоть понимаешь, что пострадать могла не только ты? – мальчишка проговорил чуть более спокойно, возможно понял каково сейчас ей.

– Чего? Вокруг одни каменные стены!

Незнакомец промолчал, и теперь уже Аля на него напустилась:

– Как ты тут оказался? Ты что, следил за мной?

– Больно надо. Меня послали сюда за… за закрутками.

– Какими закрутками? ? насторожилась Аля. ? У нас все продукты хранятся в кладовке или холодильнике. Я работала на кухне и поэтому знаю.

Послышался вздох.

– Ладно, ладно. Я спускался по лестнице, увидел, как ты бежала сюда, никого не замечая вокруг… – смущенно сказал он, – мало ли что ты собиралась с собой сделать, поэтому я и пошел за тобой.

– Спасибо, – буркнула Аля, запоздало поняв, что он только что спас ей жизнь.

– Спасибо на хлеб не намажешь.

Они посидели в тишине, каждый приходил в себя. Аля тяжело дышала. Потом мальчишка спросил:

– А Ила это та девчонка, с которой ты все время ходила? Ты выкрикивала ее имя.

– Да? – Аля лихорадочно пыталась вспомнить, что еще она могла выкрикнуть, – это моя подруга.

– А почему ты сегодня без нее, поругались?

«Тебе-то что?» – захотелось ей спросить, но он все-таки заслужил право задавать вопросы.

– Нет. Ее удочерили.

– Правда? Кому надо ее удочерять?

– Да, все это очень странно. Я тоже об этом подумала, – с досадой ответила Аля, а потом спохватилась, кому она это все рассказывает? – Прости за вопрос, но ты вообще кто такой? Я по голосу не могу определить.

Мальчик ответил не сразу, а когда заговорил, Аля уловила фальшивые нотки веселья.

– Ты конечно же видела меня.

Аля, как ни напрягала глаза, не смогла разглядеть его, только смутные очертания.

– Ладно, – она встала, – мне пора, еще раз спасибо, что спас.

Ночью она никак не могла уснуть: думала о сне в подвале. Все казалось таким реалистичным… Дом напоминал ее родной ? тот, где она жила с родителями. Проснулось болезненное воспоминание: вспышки света, снопы искр. Страшный грохот – это обвалился второй этаж. Але четыре годика.