Осколки разбитых миров. Книга 1. Восход Тьмы

– Я сказала, чтобы ты оставил его в покое, – холодно произнесла я.

Арнольд продолжил издевательски улыбаться.

– А не пойти ли тебе на хрен, гребанная манда? Или заступаешься за этого нищеброта-ублюдка, чтобы потом с ним сосаться, как ты любишь делать? – он облизнул свои губы.

– Чего?! – крикнула я. В моем голосе звучало возмущение. Гнев изнутри пробрал, не давая стоять ровно на месте.

– Моя сестренка много хорошего о тебе рассказывала, Эванс, – голос Арнольда шуршал от наслаждения, – о том, какая ты грязная шалава, о том, какая ты лживая и лицемерная тварина, о том, как ты любишь говорить одним одно, а другим – другое.

Я язвительно прыснула, скрестив руки. Все, что он перечислил, практически относилось к Барбаре, но никак не ко мне. Я хорошо думала о других людях и никогда плохого ни о ком за спиной не говорила. Даже сейчас, когда меня вокруг окружает негатив, я ни к кому плохо не отношусь. Кроме близнецов Харрисов и их друзей…

– Смотрю, ты недалекий, раз веришь в этот бред.

Арнольд недоверчиво сдвинул брови, плотнее подошел ко мне и, скривив губы, фыркнул:

– У меня больше повода верить своей сестре, чем какой-то тупой потаскухе, вроде тебя, Эванс.

– Не смей ее так называть! – закричал Роберт.

Он собрался наброситься на Арнольда, но Энн толкнул его, и парень плюхнулся на траву.

Я бросила взгляд назад, ища глазами учителей, но обратила внимание, как пристально Арктур наблюдал за нами, поглаживая свой подбородок.

– Мы будем разбираться с этой падлой так, как нам вздумается, – продолжил говорить Арнольд, с презрением взирая меня своими глазами.

– Разбирайся один-на-один, а не вчетвером на одного! – возмутилась я. Мой голос звучал бездушно, как у машины.

– Проваливай, Эванс. Предала и кинула мою сестру, поэтому иди в жопу, страшная и тупорылая ублюдина.

Внутри меня что-то мощное лопнуло. Это Барбара предательница, а не я! Еще меня виноватой сделала! От этих слов боль изнутри проколола, оставив за собой глубокую рану, из которой может вытечь много крови. Еще так неприятно обзывает перед всеми! Мое лицо перекосилось от ярости. Слезы были готовы яростно политься. Не выдержав, я с размаху влепила Арнольду сильную пощечину. Удар подействовал для него неожиданно. Он сделал шаг назад, и я ударила коленкой ему между ног.