Али

Он почувствовал его сразу, как только приблизился к деревне, но в пылу боя ему некогда было об этом подумать. Потом он дрался сразу с тремя альфами, которых обязан был уничтожить сам. Вокруг горели дома и едкий дым отравлял легкие… Но сейчас, стоя возле пленников, он снова почувствовал его. Нет. Запах шел не от них. Его приносил ветер откуда-то из леса за его спиной. Он медленно развернулся, опасаясь, что связь прервется. Обоняние обострилось до предела, запах теперь стал очевидным и с каждым мгновением усиливался еще, будто Дорл разматывал клубок и нить становилась все толще.

Он резко поднял взгляд и безошибочно уставился на источник.

Омега была далеко, но он в одно мгновенье перекрыл едва ли не треть разделяющего их расстояния. Она очнулась и махнула в лес, сразу исчезнув среди деревьев, но он уже слишком остро чувствовал ее запах, чтобы потерять след. Кровь закипела от азарта, в голову ударил хмель, как это всегда бывает у охотника, догоняющего свою жертву. Она юлила между кустов и деревьев, ловко ныряя в самую гущу, он же шел напролом, грубо ломая ветки, но не замедляя хода.

Хотя она и имела приличную фору, но расстояние между ними быстро сокращалось. Не омеге – самой слабой из людей – убегать от Верховного альфы.

Схватил он ее за волосы и с силой дернул назад. Девчонка закричала и упала на спину. Тут же попыталась встать, но он уже придавил ее к земле всем телом, не давая и шевельнуться. Наверное это было слишком для нее, потому что она начала задыхаться.

Побоявшись раздавить ее своим немаленьким весом, он привстал и быстро пригвоздил ее к месту одним коленом.

– Добегалась?

Девчонка была какой-то маленькой и несуразной, как мокрый, облезлый цыпленок. Она совсем не показалась ему красивой. Ее лицо, шея и руки были исцарапаны кустарниками и ветками деревьев, одежда разодрана. И вся она была в грязи с головы до ног, даже цвет волос угадывался с трудом. Но запах… Запах ее тела сводил с ума, выбивал из головы все связные мысли.

Дорл почувствовал, как его наполняет дикое желание, как будто у него не было женщины уже несколько месяцев.

Она снова закричала и попыталась освободиться, извиваясь как уж и царапаясь. И откуда в этом крошечном даже для омеги тельце столько прыти? Одной рукой он схватил ее за горло и она сразу закашлялась, вцепившись в его запястье и перестав вопить. Какая у нее маленькая шея, меньше, чем у ребенка, сожми чуть крепче, и она хрустнет под его пальцами.