Волшебство обычного дня

Зов жизни толкал вперёд в простой день, в простые ощущения.

Жизнь в серости

Принять решение – значит взять власть над своей жизнью.

Проявиться в этом мире на полную мощь

Безнадёга

Жизнь бежала стремительно и практически было невозможно воссоздать в памяти уже ушедшую картину событий.

Зачем она купила квартиру в этом доме Сима не могла объяснить даже себе.

Группа красно-кирпичных пятиэтажек тоскливо толпилась около дороги.

Как только Сима оказывалась в их окружении, чувство уныния удавом окутывала плечи, заставляя своим весом сутулиться стройное тело девушки.

Сима чувствовала, что здесь у неё резко исчезает энергия, накопленная за день и радостное ощущение беззаботной жизни безвозвратно уползает в неизвестном направлении. Может быть, поэтому она не спешила сюда. Задерживалась после работы в гостях и магазинах, прогуливалась медленно по паркам.

Сейчас столетняя пятиэтажка с грязно-красными кирпичами, потускневшими от времени, выглядела особенно уныло на белоснежном фоне изящной зимы.

Как брат, по несчастью, напротив практически окна в окна стояла другая пятиэтажка со стенами из грязно–жёлтых железобетонных панелей уложенных друг на друга. Стыки между плитами заполнял серый неуютный цемент.

И от этой скученности мрачных домов хотелось либо выть на луну, подражая оборотню, либо вздёрнуть своё измученное тело на изогнутом фонарном столбе.

Сима медленно пробралась по оледенелой улице к своему дому. Достала ключи, не спеша открыла дверь подъезда и так же не торопясь добрела до пятого этажа.

Вот она и дома.

Старая, убогая квартирка. Сима обвела взглядом своё жилище. Ремонт мог, конечно, взбодрить унылость этого места, но ей не хотелось ничего здесь обновлять. Менять старую мебель на современную. Было только огромное желание бежать от сюда, но силы для данного поступка отсутствовали.

Сима прошла на кухню, села на табурет и уставилась на металлическую печку. Та давно утеряла свой белоснежный вид и показушно выпячивала морщинистые с потрескавшейся краской бока.

На стеклянной двери духового шкафа кричаще выделялись грязные разводы. А засаленные ручки пяти переключателей неприятно блестели в грязно-жёлтом свете потолочного светильника. На всех четырёх конфорках выступала бурая ржавчина.