Мрак в Бесконечности. Том 4. Накануне космического хаоса

Голова кружилась, как качели, а телом он продолжал чувствовать, как его под волей безумного нечто толкало вперед и назад. Все это напомнило ему безумный аттракцион. Ком тошноты застрял в горле. Антон хотел, чтобы это мучение уже закончилось, и парень боялся предположить, что происходило на самом деле. Ремень крепко держал туловище, но это не облегчало состояние и не успокаивало его сводящие в дрожь нервы.

Внезапно Антон занял обычное вертикальное положение, какое было до начала этого кошмара. Голова раскалывалась от боли, поглощающей все силы.

Антон приложил к вискам руки, пытаясь приглушить боль. Но она продолжала беспощадно терзать его тело.

Картина перед глазами начала появляться. Проморгав и прищурив глаза, Антон первым делом бросил взгляд на лицевой иллюминатор – вокруг сплошная тьма. Тучи смешались друг с другом настолько плотно, что на землю не падал ни один луч света. Удлиненные лампы слабо излучали синий свет в салоне.

– Как самочувствие? – повернулся к пассажирским местам Петер. Его губы игриво ухмыльнулись.

Стафан злобно крикнул:

– Ты использовал гипердвигатель?! Ты ненормальный!

Леша прижал ко рту руку. Его сильно трясло, лицо позеленело.

– Ему плохо! – с беспокойством сообщил Феодосий. В отличие от него, Феодосий чувствовал себя отлично.

– Проводи его в туалет, – сказал Стафан, – его сейчас вырвет!

Леша поднялся с кресла и чуть не потерял равновесие. Он начал громко кашлять. Феодосий быстро встал и вывел его из главного отсека корабля.

Глядя на Лешу, Антону самому стало дурно.

Он вспомнил, как чувствовал себя после приземления космтребителя на Титане и понял, что те противные ощущения к нему вновь возвращаются. Мир перед глазами кружился, тело обессилило, парню было трудно даже пошевелить собственным ртом.

Пит лежал, словно крепко спал. Глаза погасли, он выглядел выключенным. Аня превратилась в фарфоровую куклу. Слабо приоткрыв глаза, девушка захотела подняться и заново в бессилии рухнула на кресло.

– Меня…т-тошнит… – промямлила она синими губами.

– И меня… – с трудом произнес Антон. Ему показалось, что от собственных слов сейчас вырвет.

Лампы продолжили своим светом прожигать ему глаза. Антон очень хорошо слышал учащенное дыхание Ани и собственное сердцебиение. Сердце бешено ускоряло ритм, и с такой скоростью Антону казалось, что оно с легкостью вырвется из его груди.

Эти слова ударили по Стафану громом. Как молния, он подскочил с кресла и начал открывать все шкафчики подряд в поисках аптечки.