Мрак в Бесконечности. Том 2. Возрождение Древней империи

Но, может быть, тогда тебе будет легче, и ты будешь все знать, если встретишься с ним…Но я и представить такую встречу не могу.

– Я тоже, – согласился Антон. После его слов парень перестал чувствовать своего тела, будто оно заморозилось от холода, хотя руки сами по себе ужасно тряслись, и он спрятал под столом. Вдали перестал играть гул моторов. Значит, звездолет опустел, и сейчас начал появляться шанс на идеальный побег. – Я тоже не могу представить эту встречу, я боюсь узнавать эту правду, вдруг там будет нечто ужасное, но и в то же время я хочу узнать, так как после перестану мучить себя догадками.

– Ну тогда мы должны узнать, что он хочет от тебя.

– Мы должны узнать, – уверенно кивнул Антон, сжимая нервно кулак. – особенно я хочу узнать про Хандагала.

– Про него я не особо понял, – нахмурился Феодосий. – что ты там в нем чувствуешь? Я лично на казни, когда его увидел, ничего не почувствовал. Старик как старик.

– И это я тоже хочу узнать! – крикнул Антон, сильно повышая свой голос. – Почему вы в нем ничего не чувствуете, а я, находясь рядом с ним, сознание теряю?! Когда на него посмотрел, я увидел ужасное чудовище со страшной рожей и с демоническими глазами! Он стоял на горе трупов! А внутри него была такая мощная сила, что он планету одним щелчком пальцев может уничтожить! А вдруг это он Мрак в Бесконечности?

– Во-первых, Мрак в Бесконечности – аллегория, придуманная Аристархом.

Антон лишь пожал плечами, не зная, что сказать. Но слова про выдумку его сильно задели. Парень не выдержал тяжести осознания, что ему не верят, и рассказал Феодосию про нечто на фотографии, которое притаилось за счастливыми фигурами Аристарха и Вайлетт.

– Подделка, скорее всего, – бесстрастно предположил Феодосий.

– Раз подделка, то почему тогда я почувствовал сильный приток силы? Почти такой же, как у Хандагала, только в пятьдесят раз мощнее? И кому нужно подделывать фотографию, которой больше триста лет?

Феодосий лишь тихим робким голосом сказал только это:

– Ты перегибаешь палку.

Антон почувствовал вспыхнувшую горячей температурой ярость внутри, практически такую же, какая вскружила сознание Петера на казни. То тепло, которое было в юноше, когда они обнялись, потухло, и на его месте разгорелась огнем злость.