Мрак в Бесконечности. Том 2. Возрождение Древней империи

Приоткрывая дверь, юноша увидел, что Петер приближался к его комнате, чтобы что-то сказать. Закрыв дверь, Антон сделал вид, что поправлял одеяло на койке, дабы его не заподозрили в новом предстоящем побеге. С виду он старался держаться сильно, но руки сумасшедше дрожали. Мариам пронзительно и обиженно кричала, но Антон не смог разобрать ни одного ее слова.

Дверь с легким щелчком открылась, и в отсек зашел Петер.

– Ты чем сейчас будешь заниматься? – любопытно спросил Петер, глядя на то, как Антон поправлял ровное одеяло, в котором и поправлять нечего.

– Я…я…наверное, посплю…– соврал парень, пытаясь выглядеть уверенным. – а ты?

– Отправляюсь на планету Белту, там будет бой.

– А, ясно. Удачи.

Петер получил ответ на свой вопрос и, повернувшись, хотел выйти.  Антон резко вспомнил, что без одного человека не сможет улететь на Титан и крикнул:

– А где Феодосий?

Петер обернулся.

– Ему только что стерли память, и он сидит в одном отсеке, вместе с моим помощником. А что?

– А можно он сюда ко мне придет? – сильно волнуясь, попросил Антон, спрятав дрожащие руки за спиной.

Петер почесал нижнюю губу и ответил, пристально взирая юношу своими серьезными глазами:

– Ну, в принципе, да. Он же теперь никуда не улетит.

– Спасибо, – улыбнулся Антон и начал наблюдать, как Петер достал телефон и набрал терминатора Тримура. Когда терминатор ответил, Петер приказал ему привести в этот отсек Феодосия. Бугай сказал: «Будет исполнено» и бросил трубку.

Антон присел на кровать и с нетерпением начал ждать Феодосия.

Петер ждал этого терминатора. Через несколько минут появился он, придерживая за шиворот Феодосия. У юноши на лице выражался страх, а глаза расстроено потускнели. Петер рукой указал терминатору оставить в этом отсеке Феодосия. Тримур, как тряпку, толкнул Феодосия на пол. Тот упал на колени и сильно сжал свои синие губы от злости, стараясь приглушить злость. Антон подбежал к нему и помог подняться на ноги.

– Ну ладно, сидите, я пошел. – сказал Петер. Подойдя к двери, он добавил: – имейте в виду: Мариам будет в звездолете во время сражения. Если ей что-то не понравится, она мигом мне сообщит.

Эти слова потрясли Антона. В его груди вспыхнул холодом страх. Он надеялся, что Петер ничего не заподозрил…

Кивая Петеру, Антон постарался сделать вид, будто ничего подозрительного делать и не собирался. Но внутри заныла обида.