Колдун с Неглинки

Темноту разгоняла лампа над плитой, в ее белом свете тени казались еще чернее.

– Проснулся? Есть будешь?

Голос Алисы заставил его сжаться и глубже зарыться в спинку дивана. Мирон сказал:

– Прости. Я так не думаю.

– Я знаю, – ответила она ровно. – Сейчас десять вечера. Мы заказали гадостей в «Бургер Кинге», и на тебя тоже. Все остыло, я разогрею.

– Я ходил к бабке, – просипел Мирон, не оборачиваясь. – Все правда, и ничего не изменить.

Пискнула микроволновка. Запах картошки фри усилился.

– Нужно готовиться к ЕГЭ, – сказала Алиса.

 – Начнем завтра.

Он вскочил как подброшенный, схватил подушку и вжался в нее лицом.

– Да какой, к черту, ЕГЭ? Ты не понимаешь!

Она не понимала. Если бабка нашла его – наверняка найдут и другие. Те, что знают и начнут пользовать. Даже если Алиса никому не проговорится, настанет момент, когда все прочее станет для нее неважно – только эта его магия, так всегда бывает, и тогда она отыщет его, из-под земли достанет, и на что она будет готова, чтобы исполнить очередное желание? Заплатить? Шантажировать его тем, что разболтает о магии всему миру? Отпилить чертову руку?.

.

– Ты чего? – раздался осторожный голос. – Плачешь, что ли?

Мирон ожесточенно потер глаза и дернул плечом, которое гладила Алиса. Она сунула ему под нос коробку с креветками, и он не сдержался – вытащил одну за хвост и хрустнул, проталкивая поглубже застрявший в горле ком.

– Я, – наконец выдавил он, – таким родился. Бабка сказала.

– Видимо, – вздохнула она, не убирая руки.

 – Я кое-что вспомнила, давно еще подслушала. Ты знаешь какую-нибудь Настю?

– Коробкову, из нашего класса, – подавив всхлип, выдавил Мирон. – И еще Фролову, дочь маминой подруги, но мы не очень общаемся. Она странненькая.

Настя Фролова и правда была странненькой. Младше Мирона на год или чуть больше, в школу она пошла раньше. В первом классе ей быстро стало скучно – перевели сразу в третий, потом в лицей с углубленным изучением китайского, а в пятнадцать она уже поступила в МГИМО, самостоятельно выучив хинди и суахили.

Пару раз они встречались семьями в центре. Мирон и Настя шатались в окрестностях Кривоколенного переулка, пока взрослые пили вино на летней веранде, но общение не заладилось: в то время как Настя выдавала заученную информацию о старейшем жилом доме в Москве и его прежних владельцах, Мирон играл на телефоне в «Майнкрафт».

– Во, – закивала Алиса, – наверное, это про нее твоя мама моей рассказывала.