Космические бродяги. Загадочный груз

Дипломат извлекла из кармана пижамы мятый носовой платок и громко в него высморкалась.

– Будь здорова, – сказал Вилли.

– Спасибо, – прогнусавила Элейна, вытирая нос платком.

– Это, случаем, не аллергия? – уточнил пуриканец. – Мы сели на незнакомой планете, тут все такое враждебное! Конечно, ты еще не покидала корабль, но мало ли…

– Аллергия? – Дипломат озадаченно взглянула на Жука. – Ты прав, в теории это возможно. Если я выпью таблетки от аллергии, они быстро подействуют, так? И мы узнаем, аллергия это или нет.

И Элейна принялась обшаривать аптечный шкафчик у входа в кают-компанию.

А у Вилли в голове тем временем зрела одна догадка насчет неожиданной болезни Элейны. Уж очень подозрительно выглядела ее температура сорок один и восемь, и это показное чихание, и ее напряженная безостановочная болтовня…

– Вилли, а ты что скажешь? – прервала Элейна его размышления, извлекая из аптечного шкафчика коробочку с таблетками.

– Умм, – протянул Вилли.

– Что ты думаешь по поводу моей болезни, конечно же. – Дипломат проглотила большую красную пилюлю и запила водой из бутылки.

– Умм, – повторил пилот. Ничего путного не придумав, он избрал путь констатации очевидного. Как наименее рискованный. – При недомогании устав позволяет остаться на борту корабля.

– Но окончательное решение принимает командир экипажа. Ты ведь не против, Вилли? – проникновенно глядя пилоту в глаза, сказала Элейна. – Если ты считаешь мое состояние недостаточно тяжелым, чтобы остаться на корабле и соблюдать постельный режим, который предписан категорически при температуре сорок один и восемь, то, несмотря на риск, я с радостью отправлюсь вместе с тобой! Что скажешь?

Вилли задумался.

Симулирует Элейна болезнь или нет, ему лично без разницы.

Если бы его драгоценный дипломат порезала палец и устав разрешал ей из-за этого остаться на корабле, если бы у нее было несварение, а инструкции утверждали бы, что с несварением дипломат не имеет права выйти на поверхность планеты, так как по причине недуга рискует не наладить, а сделать невозможными любые отношения с местными жителями, он бы сам предложил ей полежать и отдохнуть, пока порез не срастется, а живот не перестанет пучить.

Важно другое: узнают ли в Академии, что она лишь притворялась больной.

Если в ходе миссии на Ыте что-то пойдет не так, при разборе полетов Вилли должен будет объяснить, почему дипломат осталась на корабле.