Цена прошлого

– Где наш капитан? Давайте, ребята! – прокричал Олег, и, выхватив Саню из крепких Иркиных объятий, мы вытащили его на середину сцены, где, цепко взявшись за руки и за ноги, стали подбрасывать его в воздух.

Глаза светились искренней радостью, мы праздновали победу. И тут я увидел Машку – она стояла в стороне, держа в руках мобильный телефон, и смотрела на нас. Что же она не подходит? В тот вечер она не выглядела такой скромной.

– Пойдемте в парк гулять! – прокричал Мишка. Его предложение было принято единодушным восторгом.

– Мальчики, ну холодно же… – жалобным голосом протянула Ира.

– Не бойся. Я не дам тебе замерзнуть, – Саня обнял ее за талию и прижал к себе.

Мы долго гуляли по парку. Сидели на скамейках, ели хот–доги, пили кофе, играли в снежки. Погода была хорошая, безветренная, и возле очередного ларька я спросил:

– Может, по пивасику?

Все удивленно посмотрели на меня.

– Ты что! Завтра же рабочий день, всем в школу. Мы в такие дни не пьем, – сказал Саня. Он стоял у киоска, склонившись к окошку, и держал Ирку за руку.

 – Тебе какие взять?

– Мне вот те, тоненькие.

Саня протянул продавщице сторублевую купюру.

Они закурили. Последовав их примеру, это сделали и остальные – со всех сторон защелкали зажигалки. В свете фонарей кожаные куртки и дубленки смотрелись красиво, а выпускаемый вверх серебристый дымок вносил в картину финальный штрих.

Что–то Машки не видать нигде, почему она не пошла? Интересно, а она курит?

***

Мы принимали поздравления несколько дней.

Не было такого учителя, который не поздравил бы нас с победой. Мои одноклассники устроили мне приятную встречу: написав на доске приветствия и поздравления, они хором прокричали «Сережа молодец», когда я вошел в класс, и десяток рук сжали меня в объятиях. Нельзя было пройти по коридору, не встретив приветливой восхищенной улыбки. Это было приятно. Я наслаждался славой.

На большой перемене я стоял в окружении знакомых и рассказывал какой–то смешной случай с нашей репетиции, как услышал голос:

– Сережа…

Я обернулся и увидел ту самую девчонку, которая крутилась возле меня все последние дни.

Она неуверенно смотрела на меня, сжимая в руках мягкую игрушку – большое сердце с глазами и широкой улыбкой.

– …это тебе, – тихо сказала она и протянула мне сердце.

Блин, она же некрасивая. Да еще и толстая. Младшеклашка. Я покраснел. Как же стыдно. Она при всех хочет мне что–то подарить. Какую–то стремную игрушку. Какое–то сердце.