Порядок и Несправедливость

– Не знаю даже, Алибек! Хотя говорят, что и с милым и рай в шалаше может показаться! – улыбнувшись, ответила она.

– А я ради эксперимента не против был бы пожить в юрте некоторое время зимой! Летом в юности в летний зной я помню внутри юрты было так прохладно, что из неё выходить не хотелось даже! – сказал он, вспоминая те моменты из прошлого, когда в студенческом отряде проходил сельхозпрактику на поле.

– Ну, летом немного комфортнее ведь и легче, чем зимой. Зимой ведь надо постоянно отапливать жилище, и для этого надо было ещё и дрова находить где-то, когда вокруг тут ни одного дерева-то и не видно! – никак не угонималась Назгуль, поддевая Алибека.

– Да! Зимой я и не пробовал жить в юрте! – усмехнулся Алибек, представляя наяву, как бы это выглядело в реальной жизни.

Смотря в окно Алибек вдруг начал читать негромко стихи, чтобы его только слышала лишь Назгуль:

– Я – казах!

Горечь жизни вкусил я с пелёнок.

Умирал и рождался я тысячу раз.

Я смеялся – и свет возникал из потёмок.

Плакал – слёзы лились и у солнца из глаз.

Я – бессмертное сердце, в котором

Как дитя – в материнской утробе родной,

Вся со всем необъятным простором

Умещается степь и становится мной.

Я – джигит, испытавший немало на свете,

Дерзко взгляд устремляющий на облака,

И ребёнок, чей облик неведеньем светел,

В колыбели, к которой склонились века.

Я – казах

Чья душа – чистый образ невесты,

Той, покорной и тихой, чьи сладки уста,

Что умела любить и с мужчиною вместе,

Если надо, могла наточить ай-балта.

Я родился таким. Но потомок кого?

Плоть кайсаков? Иль гунна я отпрыск прямой?

Может я порождение солнца живое?

Нет, рабом был предтеча неведомый мной.

Всё, бедняк, добывал он своими руками.

Мне оставил он песен премудрый завет.

От него мой характер – как камень на камень.

А морщины мои – то слёзы его бег.

В жарких битвах в степи города погибли,

Так, как падают люди в священном бою.

По крупицам потомки теперь откопали

Их, легендами степь одаривших землю.

Воскресили полынью поросшие горы,

Дорогие преданья седой старины,

Позабытые войны, былые походы,

Все невзгоды и радости отчей страны.

Как только он закончил читать стихотворение, Назгуль тихо похлопала в ладони и произнесла:

– Это же стихотворение Жубана Молдагалиева «Мен казакпын». Первый раз услышала его от тебя на русском языке.