Приключенцы

Маклай пыхтел, изо всех сил удерживая веревку, перебирал ногами, упираясь спиной в старый шершавый ствол. За шиворот сыпалась труха, снизу тянуло холодом… Наконец ноги потеряли опору. Отпустив веревку, он полетел вниз и приземлился, как и было обещано, на кучу сухой листвы.

Внизу, как ни странно, было светло – мерцали гнилушки, светился мох, даже букашки какие-то летали, сверкая крыльями.

Как и рассказывал колдун, Маклай оказался на площадке с тремя светящимися тоннелями. Лезть в них желания не было, но, вспомнив про обещанные понос-почесуху-срамную болезнь, он взял себя в руки и двинулся в крайний правый проход.

Шел он недолго и почти сразу вышел в пещеру, посреди которой стоял сундук, а на сундуке том – Маклай аж рот раскрыл – сидела демоница нечеловеческой красоты, из всей одежды на которой были только расшитый каменьями лиф да юбка блестючая с разрезом до пояса.

При виде Маклая красотка закинула ногу на ногу, сложила руки на груди и высокомерно произнесла:

– Чего тебе надобно, смертный?

Маклай уже хотел возмутиться такому обращению, но тут вспомнил наставление колдуна, достал из кармана кусок полупрозрачной материи, загогулинами расписанной, и взмахнул перед ее носом.

– О-ох, – демоница закатила глаза, – это же настоящий мурамайский шелк! Подари!

– Будет твоим, если дашь в сундуке порыться.

Маклай кинул ей лоскут, иона, подхватив его, принялась кружить по пещере, не помня себя от счастья.

Маклай бросился к сундуку, открыл его и вскрикнул от радости – тот оказался полон золотыми, серебряными и медными монетами.

Серебро, помня свои размышления, решил не брать, на медяшки плюнул, набил все карманы золотом, а потом, стянув рубашку, связал ее у горловины и насыпал золота и туда.

После чего, оставив все еще танцующую демоницу, двинулся обратно.

Выйдя на площадку, он отправился во второй туннель. Этот коридор оказался длиннее, пещера, в которую он попал – больше, как и сундук. Красотка, сидящая на сундуке, тоже превосходила внешностью предыдущую.

И для нее у Маклая нашелся подарок – от вида пояса, перламутром украшенного, демоница потеряла дар речи, а получив его, тотчас принялась скакать по залу, размахивая им так, что свист пошел. Открыв сундук, Маклай едва не ослеп от блеска драгоценных камней. А потом, освободив карманы от золота, набил их этой восхитительной красотой.

В третий проход он двинулся с любопытством, ломая голову над тем, что может быть лучше и краше того богатства, что он уже набрал.