Суперпозиция

Но пока этого не случилось, несмотря на силу воли, на твердый характер, на желание жить. И именно сейчас она чувствовала несвойственную ей слабость, именно сейчас ей хотелось быть любимой и нужной кому-то. Да не кому-то, а, конечно, Стасу, ее мужу; быть любимой особенно сейчас, когда она безнадежно прикована к инвалидной коляске, когда в первый раз в жизни после смерти отца ей очень страшно.

Анна раздвинула шторы на окнах и открыла боковую часть стеклопакета, впуская в комнату свежий влажный уличный воздух.

– Как вы себя чувствуете сегодня? – участливо спросила она, подходя к кровати, на которой лежала Кристина.

– Так же, как и вчера, – угрюмо ответила та, с усилием приподнимаясь в кровати.

– Давайте, я вам помогу. – Женщина подошла к кровати и крепкими руками усадила Кристину на ней, спустив ей ноги на пол.

– Давайте одеваться и завтракать, – сказала Анна, протягивая Кристине длинный шелковый халат с завязками на талии.

– Мне нужно в туалет. Помоги мне сесть в кресло. – Кристина злилась от бессилия, хотя уже привыкла к тому, что без помощи постороннего ей самой не справиться.

Злость ей помогала бороться отчаянием, которого раньше она не знала. Для нее это было новое неизведанное чувство, которое к ее удивлению, оказалось настолько сильным, что изматывало ее стойкий непоколебимый дух. Она давила это чувство злостью: на себя, на отца, на Стаса, на Генерального директора Андрея, с которым работала много лет, даже на сиделку Анну. И от этой злости еще больше хотела жить и бороться, бороться со всеми и прежде всего с самой собой.

– Конечно, – сказала Анна, наклоняясь над Кристиной, – кладите мне руку на плечо.

Она приподняла Кристину с кровати, пересадила в кресло на колесах и осталась ждать хозяйку в комнате, тем временем заправляя кровать.

Вскоре дверь ванной комнаты распахнулась, стукнувшись о силиконовую накладку в полу, и хозяйка въехала в своем инвалидном кресле. Лицо ее было бледным.

– Я сама справлюсь, Анна, – сказала она, подъезжая к окну.

 – Иди пока. Я позову тебя, если мне что-нибудь понадобится.

Анна кивнула, забрала со стола поднос с чашкой кофе и направилась к двери.

– Постой, – окликнула ее Кристина, – зачем ты забрала кофе? Оставь, я выпью его.

Анна, казалось, смутилась.

– Это пустая чашка, Кристина Михайловна. Я забрала ее из комнаты Стаса Алексеевича, – сказала она, остановившись в дверях. – Вам принести кофе сюда?

– Во сколько он пришел вчера? – спросила ее Кристина.