Пристанище ведьм

Миссис Робертс вернулась к доске, зашла за кафедру и открыла свой учебник.

Я опустила взгляд на страницы, и перед глазами у меня все поплыло. Текст был написан не на английском, а на каком-то неизвестном языке, и сопровождался изображением человеческих рук, окруженных гибкими стрелочками. Это чем-то походило на инструкцию по танцу.

Магия… Уголки моих губ невольно поднялись, но я сдержала улыбку.

– Леди, сегодня мы продолжим урок шитья, который начали на прошлой неделе. Фрэнсис, милая моя, здесь ты научишься применять магию в повседневной жизни.

Наша обязанность как ведьм – не нагружать мир волшебными силами, а расходовать их понемножку, день ото дня, раскрывая свои лучшие качества. Мисс Джемисон, будь любезна, продемонстрируй.

Лена неслышно вздохнула и подвинула к себе материалы. Перевела дыхание и тихо, размеренно произнесла:

– Нал, син, га.

С этими словами она начертила рукой восьмерку.

Игла будто сама по себе поднялась в воздух. Лена зажала нитку между указательным и большим пальцами.

Ушко иголки плавно приблизилось к ней и само нанизалось на нить. А затем иголка опустилась, легонько звякнув о столешницу.

Я уже знала о существовании магии и даже видела ее применение, но меня все равно несказанно поразила эта сцена с левитирующей иглой.

– Прекрасно, мисс Джемисон, – похвалила учительница. – Правда, над произношением стоит поработать. Пока выходит немного неуклюже.

Лена кивнула и помассировала переносицу.

– Ты в порядке? – шепнула я.

– У меня всегда голова болит от бытовой магии.

Скоро пройдет.

Миссис Робертс внезапно возникла у меня за спиной, и я вздрогнула. Она двигалась неслышно, как кошка на охоте.

– Твоя очередь, дорогая мисс Хеллоуэл.

Я почувствовала себя как на том уроке в четвертом классе, когда забыла подготовить доклад о президенте Франклине Пирсе.

– Как?

– Сделай глубокий вдох и произнеси слова со страницы, – спокойно ответила учительница.

Будто это так естественно и просто – ломать законы природы!

Я закрыла глаза, подражая Лене, начертила в воздухе восьмерку, держа руку перед грудью, и произнесла:

– Нал, син, га.

Слова заклинания звучали странно и вязли на языке, словно густая арахисовая паста.

В этот раз магия ощущалась иначе, не как со швейными ножницами, будто я только училась держать в руках карандаш. Непривычная часть меня, нечто большее, чем я сама, пробудилась во мне, и впервые со смерти брата я почувствовала, что способна влиять на собственную жизнь.