Пристанище ведьм

– Руби Лэрд… очень приятно, – протянула она, но интонация у нее была совершенно не искренней.

Из-за ширмы в углу комнаты вышла третья девушка. Я сразу отметила, что она на несколько дюймов выше меня. Кожа у нее была смуглая, а гладкие черные волосы – заплетены в блестящую косу до талии. Она смотрела вниз, словно намеренно избегая моего взгляда, и голос ее звучал холодно, бесстрастно:

– Лена Джемисон.

Аврелия присела на краешек кровати, чтобы завязать шнурки, а Руби затянула ленту на волосах и удовлетворенно кивнула своему отражению.

Я поняла, что скоро они уйдут и лучше не тянуть. Поэтому нервно сглотнула, собираясь с духом, и спросила:

– Знаю, прозвучит странно, но… вы не оставляли мне записку на подушке прошлой ночью?

Все три с удивлением на меня уставились и растерянно пробормотали «нет». Пожалуй, не было причин сомневаться в том, что они говорят правду.

– Что там было написано? – поинтересовалась Аврелия.

Я не знала, что ответить, и неловко промямлила:

– Наверное, приснилось…

Руби с Аврелией озадаченно переглянулись, застегнули накидки и, держась за руки, вышли в коридор, бросив нам с Леной на прощание:

– Пока!

Мы остались в напряженной тишине.

Я замерла у своей постели, не зная как быть. Мне хотелось спросить у Лены, было ли ей в свое время так же страшно, как мне сейчас, и как она ощущает свою магию. Скучают ли по ней родные, из Нью-Йорка она или из другого города, в котором я никогда не бывала.

– На завтрак надо идти в накидке, – подсказала Лена.

Я вздохнула с облегчением.

– Спасибо.

Профессия швеи научила меня с уважением относиться к одежде, но к своим нарядам я подходила с практичной стороны. А застегивать на себе накидку – не самое практичное занятие. Я расправила плечи, насколько возможно, но старалась не глядеть на себя в зеркало. Боялась увидеть синяки на шее, оставленные мистером Хьюсом.

– Ты меня проводишь? Я не знаю, куда идти.

Лена неуверенно улыбнулась, но все же ответила:

– Почему бы и нет? Пойдем.

Я поспешила за ней к лестнице, и черная накидка слегка развевалась у меня за спиной. От этого я чувствовала себя роскошной, важной дамой… или маленькой летучей мышью. Тут сложно было определиться.

Древние ступеньки опасно прогибались под ногами, словно сгнили изнутри, но мы без происшествий спустились по лестнице, преодолели несколько сверкающих чистотой коридоров и добрались до громадных двойных дверей в столовую, мерцавшую в свете бра из золота и хрусталя.