Пристанище ведьм

Хорошо?

Он разговаривал со мной как с ребенком. Я кивнула, принимая умеренно глупый вид.

– Где вы были прошлой ночью?

Надеюсь, лицо у меня не залилось краской – как обычно со мной бывает от волнения или смущения.

– Я работала здесь до десяти вечера, сэр, а потом ушла наверх.

К счастью, мой голос звучал довольно ровно.

Полицейский сделал пометку в узком блокнотике, который балансировал на его левой ладони.

– Прекрасно, прекрасно, – одобрительно произнес он. – Скажите, почему вы засиделись допоздна?

– Не успевала дошить пальто, – честно ответила я.

Полицейский еще что-то нацарапал в блокноте.

– Вы заметили что-либо необычное перед тем, как уйти?

– Нет, сэр.

– Вот как?

Он кивнул и поднял взгляд от блокнота. Его глаза смотрели на меня уже совсем не по-доброму, как за минуту до этого.

– Мисс Хеллоуэл, вы можете объяснить, как ваши ножницы оказались в шее убитого?

– Нет, – прохрипела я.

Полицейский же продолжал напирать:

– И вы подтверждаете, мисс Хеллоуэл, что оставались в ателье после закрытия? В том самом ателье, где нашли труп.

Его интонация кардинально изменилась, и он говорил намного быстрее. У меня вспотели ладони, и я в панике пробормотала:

– Не понимаю, на что вы намекаете, сэр.

Голос у меня предательски дрожал.

Полицейский опустил взгляд на мою обувь, прикрытую длинной черной юбкой, и спросил:

– Можно осмотреть ваши ботинки?

Я замешкалась, сделав вид, будто меня отвлекла машина скорой помощи, которая остановилась перед ателье рядом с полицейскими автомобилями и экипажами.

Я мысленно помолилась Уильяму в надежде на светлую мысль, которая позволит мне выкрутиться из этой истории, хотя понимала: это невозможно. Я проведу остаток лет в тюрьме, и моя жизнь ничего не будет значить. Мне хотелось удариться в слезы, упасть на колени, молить полицейского о помиловании, но я сдержалась.

Не вешай нос, сестренка! Все будет хорошо.

Я не спеша наклонилась и потянулась к шнуркам дрожащими пальцами, когда страшную, тяжелую тишину нарушил звон колокольчика над дверью.

Я застыла и подняла взгляд.

На пороге, освещенные утренним солнцем, стояли две медсестры. Одна молодая, примерно моя ровесница или чуть постарше. Второй я бы дала лет сорок.