Бывший напрокат

 – Он бросил тебя, да?

– Почему сразу он? – тут же обижаюсь я. – Нет, мы всё ещё вместе, – снова вру я, грустно вздыхая.

И мысленно укоряю себя за собственную слабохарактерность. И что теперь делать? Моя ложь достигла наивысшего максимума.

– Значит, через неделю мы с отцом ждём вас дома, – радостно пропевает мама.

– Как скажешь, мам, – понуро отвечаю я, и попрощавшись сбрасываю вызов.

За время разговора лёд в напитке успел растаять, а сама матча стала противной и тёплой. Середина сентября в Москве в этом году настолько жаркая, как в разгар лета.

Я поправляю постоянно спадающую лямку сарафана, закусываю до боли губу. Теперь придётся решить множество проблем: отпроситься с лекций, купить билет и… Что-то придумать с парнем.

Не видь мама фотографии моего «жениха», всё было бы в разы проще, и я могла бы попросить кого-то из друзей сыграть роль. Но нет, когда-то я была настолько счастлива, что заваливала всех родных нашими с ним снимками.

Я продолжаю кусать губы, находя в списке контактов нужный номер, но всё ещё не решаюсь сделать этот важный шаг.

«Раз начала врать, то доведи до конца. По крайней мере, никто не накажет за попытку попробовать», – уговариваю себя я, и собравшись с мыслями, нажимаю на кнопку вызова.

До боли знакомый голос отвечает через три гудка:

– Я удивлён, золотце. Не ожидал твоего звонка. Чем обязан?

Терпеть не могла это его вульгарное «золотце». Уверена, он обращается так ко всем девушкам, просто чтобы не запоминать их имена. Но, сейчас у меня нет желания спорить, ведь я собираюсь просить бывшего об услуге.

– Как дела, Ян? Чем занимаешься? – начинаю издалека.

Мы не виделись с весны, и я даже не знаю в городе ли он сейчас.

– Только вышел из фитнеса.

Можно было и не спрашивать, Ян Левицкий всегда являлся для меня воплощением идеальной мужской фигуры с безупречными сильными руками, совершенными кубиками пресса, великолепными косыми мышцами живота и крепкой грудью. Он постоянно поддерживал своё тело в безукоризненной форме, от которой моя голова шла кругом.

Да и сейчас, при мыслях о его нагом торсе, и тех вещах, которые он вытворял со мной в постели, бросает в жар.