В постели парня сестры

Послышались голоса:

– И чего ты такой хмурый, Тима? – спросил один мужчина у другого своим красивым вибрирующим баритоном, отозвавшимся мурашками по спине.

– Столкнулся с какой-то слепой идиоткой, – ответил второй.

Значит, мужчину из коридора звали Тимом, и он не просто знал того, с кем я хотела познакомиться, но и был его другом. Интересно, он Тимофей или Тимур? Скривилась: и зачем я об этом собственно думаю?

– Красивая цыпочка? Или дурнушка? – я повернулась, и увидела, как зеленоглазый красавец ухмыльнулся.

Какой же он привлекательный. Похож на элегантное произведение искусства с его светлыми немного вьющимися волосами и лучезарными зелёными глазами. Настоящее мраморное изваяние, любовно созданное талантливым скульптором. Знал он сам насколько притягателен? Естественно, знал. И успешно этим пользовался. Его друг обладал другой красотой, более мужественной, немного опасной, величавой. Как будто он был хозяином этого мира и совсем не стеснялся это показывать.

– Ничего особенного, – холодно отрезал Тим.

– Требую подробностей.

– Я же сказал, Ринат, ничего особенного, – мужчина был раздражён, а я улыбнулась. Ринат, красивое имя. – Такая же пустышка, как и все остальные тут. Не понимаю, зачем эти куклы приходят в зал. Чтобы покрутить задом в коротких шортиках? Или из-за жажды денег, желая раздвинуть поскорее ноги?

Что-о?! Да что б он провалился! Я сжала кулаки так, что длинные ноготки впились в ладонь, оставляя налившиеся кровью полумесяцы на ладонях.

Я больше года потела на тренажёрах, чтобы иметь возможность ходить в таких шортиках и топике! Я занималась, выбиваясь из сил, страдала на диетах и ежедневно считала калории, а меня просто приписали к невесть кому. Этот паршивец принял меня за потаскушку, которая столкнулась с ним ради определённой цели, из-за выгодного знакомства. Что он о себе возомнил? Ненавижу!

– И что в этом плохого? – осведомился Ринат.

– Если тебе нравятся такие не имеющие за душой ничего пигалицы, то ничего плохого, братец.

Я больше на захотела слушать. Это было выше моих сил. В школе меня обзывали толстухой, Кирой-бегемотом, бочкой и арбузом. Теперь называли красивой, очаровательной, сексуальной. Но никогда не оскорбляли так, чтобы записать в пустышки и потаскухи!

Я в истерике наворачивала круги по раздевалке, в своём приступе агрессии. Переодевшись, громко хлопнула дверью и решила: больше не вернусь в этот зал.

Глава 4.

Кира. Три недели назад.