Доктор моего сердца

Джоан предложила выйти из парка и, пройдя несколько кварталов, мы остановились у цветочного магазина.

– Подожди минутку.

Джоан вошла в лавку и спустя пару минут вернулась с несуразным фикусом в ярком горшке.

– Я не поздравила тебя с новосельем. Пусть это будет мой подарок и напоминание тебе об этом дне.

Я поблагодарила босса, после чего мы разошлись – я поспешила домой, чтобы найти место моему новому сожителю.

Стоит ли говорить, что лютым кошмаром для меня было предстоящее первое занятие с моим куратором?

За месяц работы я встречалась с Кайлом только в коридоре и комнате отдыха.

При этом я следила за его работой. Была почти на всех операциях, читала документацию. Может как человек он был отвратителен, но как профессионал – ему не было равных. Точное удаление опухолей, красивые и ровные швы. Во время обхода я как-то разговорилась с одной его пациенткой, девочкой 12 лет. Она показалась мне не по годам взрослой.

– Доктор Мэтьюс замечательный! – сказала мне она, когда мы с медсестрой обрабатывали шов после операции. – Я вырасту и буду благодарить его за то, как идеально он выполнил шов. Модная укладка и его совершенно не будет видно!

Мы с медсестрой подтвердили ее слова, стараясь максимально безболезненно удалить швы.

Да, доктор Мэтьюс отличался ювелирной работой. Когда я смотрела за тем, как он виртуозно работает скальпелем, моя память подкидывала картины его нежных и напористых рук на моей коже.

День Х настал, в указанное в плане консультаций время я стояла у его кабинета. Три удара в дверь, короткое «войдите». Я выдохнула, нажала на ручку и сделала шаг, как мне показалось – в бездну.

– Добрый день мисс Коннорс. Вы вовремя.

Фраза прозвучала как упрек. Я сделала вдох: «спокойно, Лиззи!».

– Добрый день доктор Мэтьюс.

– Присаживайтесь.

Он указал рукой на стул.

– Я ознакомился с вашими документами, внимательно прочитал рекомендации от коллегии нейрохирургов. Вам необходимо провести операцию по удалению злокачественной опухоли у ребенка до 5 лет.

Я кивнула.

– Два месяца назад к нам обратилась мать пациентки.

Он положил передо мной тонкую папку с документами, я быстро пробежала глазами и кивнула.

– Вера, 4 года. Афроамериканка мать, отец неизвестен. Живут в муниципальном доме в Квинсе.