Клинок Ворона

Рядом с этой «хижиной дяди Тома» темнело приземистое каменное строение, из трубы которого валил черный маслянистый дым. Вонял он не просто жутко, а невыносимо. Я поспешно прикрыла нос рукой, краем глаза заметив легкую усмешку оборотня.

– Что это? – промычала я, тыкая пальцем в источник амбре.

– Кузня, – лаконично ответил Айс. – Сабира желает осмотреть?

Это уже попахивало издевательством.

– Обязательно осмотрю, – я с усилием оторвала ладонь от носа, и заставила себя вдохнуть. – Но попозже.

Оборотень пожал плечами и неспешно направился к поселку. Я засеменила следом, проклиная себя за проявленную минуту назад принципиальность: воспоминание о чудной прогулке по равнине все еще было свежим. И если в первый раз мне удалось избежать серьезного обморожения и воспаления легких, то сейчас представился шанс наверстать и то, и другое.

Поселок оказался точно таким же, как и в том странном видении: кучка притулившихся друг к другу лачуг и вросшие в лед кузни. Обилия народу не наблюдалось.

– А где… – я запнулась и проглотила уже готовое сорваться с языка «люди». – Где все?

– Работают, – Айс удивленно пожал плечами, словно был вынужден объяснять ребенку, почему нельзя играть со спичками.

– Понятно, – пришлось кивнуть.

– Здесь живет старейшина, – оборотень указал на одну из лачуг, на мой взгляд, ничем не отличавшуюся от остальных. – Сабира хочет осмотреть?

– Угу, – честно говоря, сабира уже ничего не хотела осматривать, она просто хотела обратно под теплую шестилапую шкуру.

Отличительной чертой дома старейшины являлось только одно: наличие печки в сенях. Никакого обещанного «попросторней» не было.

Стоило мне войти в тесную комнатку-клеть, как здоровенный мужик, до этого сидевший за столом и тщательно водивший стилом по вощеной дощечке, тут же оказался на полу в той самой осточертевшей до колик четверенькообразной позе.

– Безмерно счастлив приветствовать сабиру…

В дальнейшее я уже не вслушивалась. В отличие от Aйca этот завел приветственную речь аж на целых полторы минуты. Сразу видно – главный. Старейшине можно было дать лет сорок, и комплекцию он имел поистине богатырскую. Косая сажень в плечах, во всяком случае, присутствовала.