Герцог для королевы

Двигаясь медленно, словно улитка, я снова взяла в руки четки и стала перебирать гранатовые бусины.

Если я не брежу и не сплю, то ситуация выходит невеселая. Хорошо бы не сойти с ума. Наверно, я все-таки умерла, ну или впала в кому – тут уж без разницы. Вот радость-то, наверно, у Паши – машина теперь целиком его, и квартира, води блондинок хоть табуном. От злости снова подступили слезы, но позади кто-то кашлянул, напомнив, что сейчас есть проблемы куда серьезнее, чем оставшийся в другом мире неверный муж, и я взяла себя в руки.

Похоже, я влетела в тело какой-то молодой девчонки.

Девчонка весьма богата, не занимается спортом и скорее всего была замужем за этим покойником в короне. На отца он не походил – слишком молодой. Конечно, это мог быть брат, но мне почему-то казалось, что это не так. Муж.

Но если я попала в чужое тело из-за какого-то волшебства, то где его прежняя хозяйка? Может, меня в любой момент выпнут, как захватчицу? Я прислушалась к себе. Внутри головы никто не спешил орать дурным голосом и не требовал убираться.

Я ощущала тело как свое собственное.

Значит, буду чувствовать себя как дома. Другого выхода тут нет.

Позади наконец зашевелились, зашептались, потом в поле зрения возникли коричневые сапоги с тиснением. Поцарапанные на носках и весьма небрежно начищенные. Выше сапог начинались плотные черные штаны, а на боку висела перевязь с оружием.

– Ваше Величество, – слова были почтительные, а вот в голосе не было ни капли почтения.

Вот, значит, как.

Величество – это круто. Это сразу на высшую ступеньку. Значит, покойник – действительно король, а я королева. Придется как-то соответствовать.

5. Незнакомец со злыми глазами

Я легко поднялась на ноги, делая вид, что опираюсь на предложенную мне руку, хотя едва ее касалась, и наконец смогла осмотреться по сторонам, не вызывая подозрения. В солнечном сплетении неприятно закололо.

Зал действительно был огромным и походил на центральную часть гигантского собора.

Стоящие в подсвечниках высотой с человеческий рост свечи не могли высветить теряющийся во тьме потолок, а только бросали на стены зыбкие тени, усиливая мрачные ощущения.

Расшитые золотом знамена с дубовыми листьями были опущены вниз навершиями копий, гобелены, украшавшие стены, забраны грубыми веревками в рулоны. Видимо, из-за траура.

Высокие узкие окна света не добавляли, их закрывали деревянные плотные ставни, и за ними ничего не рассмотреть.