Путаница, или Ветер в голове

Через несколько дней, оправившись от унижения, Вадик обзавелся спарринг-партнером, приналег на тренировки и перестал появляться на танцах. Меня это устраивало. Еще больше это устраивало Пашу, который из-за Вадика чуть не потерял очередную невесту.

Паша привстал с кресла и поднял руку, привлекая к себе внимание.

– Люди! – выкрикнул он. – Мы начинаем. Попрошу соблюдать тишину и предупреждаю: чтоб не так, как в прошлый раз, – заходить за спины игроков во время матча строго воспрещается.

Пашу слушали вполуха. Исход матча ни у кого сомнения не вызывал.

Вадик достал из чехла свою чудо-ракетку. Моя лежала на столе. Мы называли ее «деревяшкой». Когда я сжал ее в кулаке, она все еще была теплой и липла от чужого пота.

Перекрикивая гул голосов, Паша в который раз начал объяснять правила.

Иногда посмотреть игру приходила Одинцова. Вместе с вожатой Нюшей она устраивалась у стены всегда за моей спиной (ей Паша замечаний не делал). В такие дни я добровольно возлагал на себя обязанности спортивного комментатора и конферансье, демонстрируя собравшимся известные китайские заманухи и прочие чудеса настольного тенниса.

Не знаю, как Одинцовой, но людям нравилось. Я гадал, придет она сегодня или нет. Хорошо бы, пришла.

Неожиданно я услышал за спиной непонятный шум. Я оглянулся. Девчонка в синем платье, перегнувшись через перила, пыталась втащить на веранду кого-то, кто стоял внизу. Я видел только руку, вцепившуюся в ее запястье. Это было странно. Я мог поклясться, что минуту назад никакой девчонки на веранде не было.

Я выразительно посмотрел на Пашу. Делать замечания было обязанностью судьи. Но как раз в это время между Пашей и Вадиком разгорелась ссора, начало которой я пропустил.

– Почитай правила международной федерации, – раздраженно выговаривал Вадик.

– Не учи ученого. Какой еще «федерации»? Ты сначала играть научись.

– Это ты сперва научись. Ты хоть раз в турнире участвовал?

– Турнир-сортир, – презрительно отмахнулся Паша.

– Сам ты сортир, – ответил Вадик. Ругаться он не умел.

Ему не хватало воображения.

– Так мы играем или как? – спросил я. – Люди ждут.

– «Люди ждут», – по инерции передразнил Вадик. А что сказать дальше, он не знал. Он так бы и простоял до вечера, если бы, на свое счастье, не заметил бедную муху. В ту же секунду его глаза торжествующе вспыхнули.

– Что это у тебя на шее? – с ухмылкой спросил он.

Отчитываться перед Вадиком я не собирался.

– Гляньте, что это у него?! – Вадик теперь обращался к зрителям.