Букет из двух нарциссов

Агнешка поняла мой ответ без помощи Христины и снова затараторила. Христина опять перевела:

– Спрашивает, кем ты была в России.

– Редактором.

Снова тирада по-польски и перевод:

– Тебе после работы редактора не унизительно полы мыть?

– Нет. Даже приятно. Никто тебе весь день мозг не трахает, и работу на дом брать не приходится.

Христина, отсмеявшись, перевела мои слова Агнешке. Та заохала, а потом наконец замолкла, видимо, потрясенная моим философским отношением к жизни.

Глава 2.

Христина высадила меня у польской кулинарии, и я купила на ужин куриную котлету и пирОги – польские вареники – с картошкой. Домой идти не хотелось, и я присела за столик в самой кулинарии. Собственно, это было одно из немногих мест, где в нашем городишке можно было перекусить сидя. Недалеко была еще пара забегаловок, но те торговали исключительно навынос.

Я ела так медленно, что пироги успели остыть, и последние были совсем уж склизкими и холодными.

Из аттракционов в нашей местности оставались еще дисконтный магазин с брендовыми вещичками и прачечная, но в первый я запретила себе ходить, пока не накоплю три тысячи долларов, а вторая была уже закрыта. Поэтому, купив пончик, я пошла домой, на Еловую улицу. Или Сосновую. Или Хвойную, кто ж их разберет, эти американские названия.

Соседей дома еще не было, и я почувствовала себя счастливой, наслаждаясь чаем с пончиком на пустой кухне. Я помыла чашку и контейнер, из которого в обед ела в машине салат с тунцом, вытерла стол и посмотрела на часы. Было только восемь вечера, а мне как-то надо было продержаться до полуночи, когда в России настанет утро, и я смогу позвонить родным.

Наконец, посмотрев шесть серий детективного сериала и слегка поругавшись с соседями из-за пакетов с мусором под их дверью, я нажала на заветную кнопочку в Скайпе.

Почти мгновенно на экране появилась румяная мордочка Сережи. Ой, как волосы-то закудрявились! Прям как у Васи. Может, все-таки от него?

Я смотрела на своего ребенка, стремительно превращавшегося во взрослого, но все еще мило-наивного мужика, и молчала – все не могла наглядеться, а он кричал, будто пытался докричаться через океан – с одного берега на другой.