Буревестник

Мне требуется еще немного времени.

– Хорошо.

– Сейчас буду проводить ритуал. Люблю ритуалы – они похожи на детские игры, – говорил Глеб, пытаясь акцентировать внимание Олеси, чтобы она не провалилась в сон.

– А с виду, вроде, серьезный мужик.

– Может и так, но у всех нас есть какие-то скелеты в шкафу. Мне вот рано пришлось повзрослеть. Я с детства общался с духами, но именно они и погубили мою семью.

– Странно, но я не чувствую в тебе ненависти к ним, наоборот, ты хорошо о них заботишься.

– Потому что так меня научила мама.

Олеся внимательно смотрела, что он там ищет. На свет появилась какая-то мешковина, расшитая узорами огня. Качество вышивки оставляло желать лучшего. Глеб извлёк из мешковины небольшие бутылочки и две глубоких тарелки.

– Решил устроить пикник?

– Тебе говорили, что ты та еще язва?

– Постоянно.

– Это дары и жидкость, для костра.

– У тебя отвратительный вкус.

– Это я и без тебя знаю. Давай. Отзывай Буревестника.

Олеся сделала, как ее попросил Глеб, и в тот же миг, обессиленная, сползла по стене. Она ощущала свое сердцебиение каждой частью своего тела. Что-то теплое потекло по ее подбородку. Еще немного и она бы упала лицом в землю, но сильные мужские руки на дали ей этого сделать.

Буревестник уже присел рядом с ней и поддерживал ее. Она видела, что Глеб в своей нелепой одежде несет какую-то тарабарщину, а рядом с ним стоит совсем молодой парень с ястребиным носом, высокомерными чертами лица и ярко красными глазами.

– Я пришел на твой зов, смертный, но не жди пощады, только из-за того, что ты призвал меня. Теперь я прозрел, а это значит, что все, кто причинял боль Земле – понесут наказание и будут очищены огнем, – властно произнес Рарог.

– Прошу, прими эти дары и позволь заключить с тобой договор, – сказал Глеб, показывая на дары, что он приготовил.

– И что ты можешь мне дать из того, что я не могу взять сам?

– Ты забыт. У людей огненная птица ассоциируется не с Рарогом, а с Фениксом. Я же могу через городские легенды возродить веру в тебя в этом городе. Особенно после последних пожаров, – продолжил Глеб.

– Предложение заманчивое, но я несу волю Земли и должен повиноваться ей.