Архипелаг Блуждающих Огней

Их речь состояла из большого количества хриплых, гортанных и щелкающих звуков, немного напоминающих те, которые издает человек, прочищающий горло[6 - Язык Фуэгинов принадлежит к звуковой группе Чен, непривычной своим звуковым составом английскому, испанскому или русскому слуху.].

Хотя Фуэгины и редко встречались с европейцами, они знали об огнестрельном оружии и боялись приближаться к нему, тем более трогать. Индейцы просили дать им ножи, называя их испанским словом «кучилья», и поясняли, чего хотят, показывая, будто держат во рту кусок ворвани[7 - Обрезок китового жира.

] и желают не рвать его, а резать.

Глава семьи быт чрезвычайно обрадован, когда моряки обратили внимание на его рост. Его поставили спина к спине с самым рослым из экипажа шлюпки, и индеец всячески старался забраться на самое высокое место и привстать на цыпочки. Он раскрывал рот, чтобы показать свои зубы, поворачивал голову, показывая себя в профиль, и проделывал это с такой готовностью, что всем было ясно: он считал себя первым красавцем на островах Блуждающих Огней.

Туземцы и моряки очень хотели понять друг друга. У дикарей быта, по-видимому, необыкновенно развита способность подражания. Они могли совершенно правильно повторять каждое слово в любой фразе, с которой к ним обращались. И некоторое время помнили эти слова. Стоило кому-то из моряков кашлянуть, зевнуть или сделать какое-то необычное движение, как они немедленно все повторяли. Когда моряки затянули песню, Фуэгины повторяли вслед за ними, правда, с некоторым опозданием.

Несмотря на доброжелательность индейцев, замешанную на необычной смеси изумления и подражания, беседа с ними не получалась. Никто из моряков, даже капитан Александр, не знал языков Фуэгинов, а туземцы не знали европейских языков.

Надо было двигаться дальше. Перед отъездом капитан Александр решил прогуляться по острову, попытаться проникнуть вглубь страны.

Земля Блуждающих Огней

Землю Блуждающих Огней можно представить себе как гористую страну, которая частично погрузилась в море, отчего глубокие заливы и бухты заняли те места, где должны находиться долины.

Горы от самой воды сплошь покрыты лесом. Деревья доходят по склону до пятисотметровой высоты, где сменяются вересковой пустошью, полосой торфяника с очень мелкими альпийскими растениями. Дальше, на высоте более тысячи метров, – пояс вечных снегов. В любой части страны кусочек ровной земли – большая редкость. Любая поверхность здесь покрыта толстым слоем топкого торфа.