О дьяволе и бродячих псах

Каждый застелен пожелтевшей от времени скатертью, снабжен пустым набором для соли и перца. Развешанные по залу пейзажи напоминали окна в вычурных рамах – одно выходило в дивный лес с водопадом, другое – в скалистые горы, третье – к обласканному солнцем берегу. Огромной резной дверью столовая сообщалась с кухней.

Тетя Агнес сидела в центре и раскладывала пасьянс на белой кружевной салфетке. Похоже, страсть к картежным играм – семейное наследие, – решила Нина, непроизвольно вспомнив отца. По левую руку от тетушки стояла серебряная пепельница с окурками, по правую – бутылка виски и наполненный стакан.

Агнес сильно отличалась от сестры – Эстель: в ней не было ни элегантности, ни осанистости. В лицах никаких общих черт: младшей Стелманис достались широкая челюсть, тонкий нос с горбинкой и большие янтарные глаза под густыми темными бровями. Курчавые волосы убраны в хаотичный пучок на затылке. Агнес красила их в огненно-морковный цвет с тех самых пор, как магазины Порт-Рея запустили в массовую продажу хну.

Нет, определенно ничего похожего на Эстель. Но что-то в Нине узнавалось и от второй тетушки – невысокий рост, отсутствие вкуса в одежде. На Агнес была мужская рубашка, неловко заправленная в джинсы свободного кроя. На манжете масляное пятно.

Тетушка заметила Нину, и ее хмурое лицо просияло:

– Здравствуй, дорогая, – поздоровалась Агнес грубым от сигарет голосом.

Ответив неловким кивком, Нина расположилась на месте, сервированном фарфоровыми приборами.

Бокал наполнен красным вином, на вытянутом блюде жареный цыпленок. От пробудившегося голода она была готова наброситься на еду руками, но, усмирив животные инстинкты, цивилизованно взяла вилку и неспешно, насколько могла, принялась ужинать. Приготовлено превосходно.

– Извини, что не получилось встретить тебя на вокзале, – произнесла Эстель, восседая во главе стола. – Кое-кто так и не смог починить машину, – она метнула укоризненный взгляд на сестру.

– Завтра, завтра, – отмахнулась Агнес, делая вид, что серьезно задумалась над раскладом.

Тетушка затянулась сигаретой и отправила ее дотлевать в пепельницу. Осушила стакан.

– Болтают, что отель давно не принимает гостей. – Иногда Нина меняла направление разговора, озвучивая очевидные вещи. Ее своеобразный способ задавать вопросы.

– Верно, – кивнула Эстель, – дом открыт только для некоторых постояльцев. – Недолго подумав, уточнила: – Друзей семьи.