О дьяволе и бродячих псах

Лишь тонкая полоска света из приоткрытых дверей разрезала черную бездну, хоть как-то деля ее на плоскости. Негромко ступая, Нина подобралась к гримерке Люциуса и занесла руку, чтобы постучать, но остановилась, увидев иллюзиониста.

В мертвенном освещении гримерного зеркала сгорбленный силуэт неподвижно навис над облупленным трюмо: руки уперты в столешницу, голова низко склонилась, закрыв лицо волосами. Тело тряслось лихорадочной дрожью, – Нина ощущала, как от Люциуса тянется волна озлобленности. Вдруг он зарычал, как от бессилия, и со страшным остервенением ударил по зеркалу перед собой.

С тупым звоном от места удара к раме расползлись узоры кривых линий, несколько мелких осколков отскочили на пол.

Нина отпрянула от дверей, сердце испуганно забилось птицей в груди. Она подумала, что именно его гулкий стук привлек внимание Люциуса. Искаженные яростью черты иллюзиониста вмиг расплылись в радушии. Резкая смена лиц вселяла какое-то неуютное чувство.

– Люциус? – несмело позвала Нина, будто хотела удостовериться, что это, в самом деле, он.

 – Ты как? – очевидно, скверно, но девушка почувствовала необходимость задать вопрос, который хоть сколько-нибудь претендовал на резонность.

– Замечательно, – пожал плечами Люк как ни в чем не бывало. – Проходи и закрой, пожалуйста, дверь.

Она послушно пересекла порог каморки, – какой-никакой вид «гримерной» помещению придавали только лампочки на побитом зеркале. Люциус плюхнулся на засаленный диванчик и обреченно запустил пальцы в волосы. На место улыбчивой маски пришла печаль.

Нина села рядом, не совсем понимая, что нужно делать при виде огорченного человека. Испытывая неловкость, она опустила глаза и сказала:

– Здорово у тебя получаются эти фокусы. – Слова, которые должны были ободрить, прозвучали так кисло и скованно, что, будь в комнате цветы, они бы наверняка разом скуксились. Нина не умела сочувствовать от сердца.

– Это моя мечта – создать грандиозное зрелище, написать феерию, гастролировать по миру. – Голос Люциуса звучал низко, вкрадчиво.

 – Быть может, однажды так и будет.

– Почему не сейчас?

В ответ он откинулся на подлокотник, подпер голову рукой и лукаво усмехнулся:

– Сначала мне нужно закончить другое шоу…

Нина поджала губы и понимающе кивнула, хотя поняла ровно столько, сколько Люциус позволил. Выжимать из него подробности не было ни сил, ни желания.

– А ты девочка, которая не задает вопросов. Прямо не устаю восхищаться, – с певучей интонацией произнес он.