О дьяволе и бродячих псах

Испачканный сажей, Грейсон увлеченно орудовал в мотоцикле без колеса и топливного бака, и если с «Харлеем-Дэвидсоном» Нине уже довелось отдаленно познакомиться, то механика она наблюдала впервые.

Он был своеобразно красив: грубые черты, исполненные суровостью, притягивали мужественным видом. Небритый подбородок упирался в воротник спортивной куртки и имел форму, которую обычно называют «волевой». На носу глубокий рубец, точно кто-то полоснул ножом по лицу, однако виделся в этой отметине какой-то неподражаемый шарм.

В целом он был похож на человека, который без раздумий свернет любому башку.

Подле Грейсона негромко звучал радиоприемник. Механик угрюмо вторил под нос Билли Айдолу, мыслями находясь где-то далеко. Нависшая тень Эстель заставила его прервать ремонт.

– Слышал, у нас гостья, – Грейсон поднялся с корточек, демонстрируя высокий рост. – Нина, верно? – Он вытер руки о тряпку и протянул левую.

Радушная улыбка смягчила его жесткое лицо и мгновенно расположила к себе, отчего Нина без раздумий пожала шершавую ладонь.

– Я – Грейсон, садовник, – на полном серьезе представился он.

И это не могло быть правдой. Едва ли запущенный двор знавал руки профессионала. Не найдя связи между сказанным и реальностью, Нина глупо усмехнулась:

– Серьезно?

Грейсон поймал желанное замешательство и рассмеялся:

– Да я шучу.

Кто бы сомневался.

– Грей! – из окна первого этажа высунулась рыжая голова Агнес.

Грейсон тряхнул кистью, высвободив из-под рукава часы, – корпус из пластика, стилизован под серебро. Механик поднес циферблат к глазам, и на внутренней стороне руки показались засохшие пятна крови. Только Нина успела задаться вопросом ее принадлежности, как Грейсон опустил рукав.

– Смотришь автогонки? – поинтересовался он, сохранив тайну высохших потеков.

– Увы.

– Жаль, – покачал головой Грейсон. – А вот мне пора сворачиваться, а то Несс не простит, если я пропущу.

В дружелюбии ему не откажешь. Нина ободряюще улыбнулась в ответ и поплелась за Эстель в дом.

Остаток дня Нина изучала особняк. Вердикт оставался неизменным: выдержанный в духе классики, он выглядел по-старомодному скучно. С общего балкона на втором этаже открывался вид на Порт-Рей. Отсюда город казался совсем крохотным. Прищурившись, Нина почти смогла уместить его на ладонь.