Пленница чудовища

В фильмах подобные ситуации обычно оказываются чем-то вроде перемещения во времени, но на руке моего нового «хозяина» мелькнул последний эпл-вотч, что разубедило меня в фантастической развязке моей жизни.

Я вдруг осознала, что стою посреди каюты.

– Раздевайся, – приказал хозяин.

Нет! Я оцепенела от ужаса.

Косматый демон повернулся. Запущенная борода и нестриженые волосы скрывали большую часть лица. На оценку оставался лишь прямой аристократический нос, густые брови и глаза чернее ночи.

Сейчас они грозно взирали на меня.

– Раздевайся, я сказал! – повторил хозяин тоном, не принимающим отказа.

И уже через секунду я оказалась в тесном помещении. Огромные руки одним движением разорвали остатки балетной пачки.

Мой рот открылся в немом крике…

***

Стоя на мостике, Пирс услышал быстро приближающиеся шаги. Сделав очередной обжигающий глоток из фляжки, он повернулся к двери.

– Кэп, у нас гости. – Матрос мялся в проходе, будто чувствуя свою вину за появление незваных визитеров.

– Какого черта? Кто?

– Мистер Слоун. Сказал, что у него к вам безотлагательное дело.

Пирс неторопливо закрыл фляжку.

– Пойдем посмотрим, почему он ставит под сомнение своё место в клубе, – пробормотал капитан, следуя за матросом.

– Слоун, ты считаешь себя выше моих правил? – начал он, едва спустившись в трюм. – Даже мои работники, как оказывается, дисциплинированней, чем клиенты.

– Пирс, дружище, не кипятись! Я бы не появился без предупреждения, если бы у меня не было весомого повода.

Закатив глаза, Пирс устало опустился в кресло у стены.

«Пора заканчивать с этими больными ублюдками. Ради исполнения своих извращённых фантазий они готовы лизать мне зад…» – Мысль прервало нечто, лежащее на полу посреди темной комнаты.

– Это ещё что?

– Подарок! – воодушевленно ответил клиент.

С этими словами Слоун стянул покрывало.

«Что за черт? – Пирс дёрнулся, но решил не выдавать удивления. – Надеюсь, она хотя бы живая? От него можно ожидать чего угодно…»

После некоторой заминки между Слоуном и его актрисой девушка встала и принялась танцевать. Даже в темноте помещения можно было разглядеть алеющие кровью губы и блеск слез, стекающих по щекам.