Покровитель для ангела

Вот же ж! Неужели еще и вычислила, кто книжки подворовывает? Морщусь, чувствуя, что в этот раз мне действительно нехило перепадет.

Матушка не спешит входить. Поворачивается ко мне и начинает сдержанным голосом:

– Тебя пригласили на беседу. Дамир – благодетель нашего монастыря. Будь вежлива. Пусть ты и не говоришь, но даже взглядом не смей выказать неуважения! Ты поняла меня?

Поняла-поняла. Киваю уверенно, как никогда!

Судя по всему это что-то вроде собеседования перед постригом. А значит мой последний шанс!

Пусть моя мать основательно укоренилась в этом монастыре как мой опекун, и ей слова никто против вставить не смеет, относительно меня.

Ведь она все свои решения подкрепляет справками о моей недееспособности. Но уж человек со стороны поймет, что эта идея с постригом против воли шита белыми нитками. И не допустит подобного кощунства.

Шагаю вслед за матушкой через порог библиотеки. Поднимаю голову, и натыкаюсь на пристальный взгляд бурых, едва ли не красноватых, глаз.

Значит вот кто у нас главный босс? А выглядит вполне по-мирски.

Огромный, словно медведь из моих галлюцинаций. Одет в строгий костюм, а вовсе не в рясу, как я ожидала стоя за дверью. Упирает мощный кулак в дубовую столешницу и опускается за стол, ни на секунду не отводя от меня пристального взгляда.

Впервые вижу такого мужчину. Нарочито спокойный. Словно искусственно. Однако глаза выдают сдерживаемый, будто против воли, темперамент.

Складывается ощущение, что под слоем одежды натурально бурлит лава.

Кажется, ему греховно даже просто находиться в святой обители. Да и разве бывают такие накачанные батюшки? Он руку складывает, задумчиво поправляя галстук на широченной шее, и кажется, что несчастный пиджак вот-вот треснет от напора его бицепса.

Вижу, как уголок пухлых губ, очерченных темной бородой, подтягивается вверх, слабо напоминая улыбку. Надо мной смеется? Так я ведь еще даже не начинала.

Матушка подает голос:

– Толкуйте, – обращается она к мужчине, пока я, изображая покорность, опускаюсь за стол напротив гостя.

 – Правда, она не говорящая.

Этот факт почему-то вовсе не смущает незнакомца. Он кивает матушке и вновь переключает внимание на меня. Смотрит пристально, словно в душу мне заглянуть хочет. И молчит.

Голову слегка набок склонил, будто прислушивается. Да кроме мерных шагов матушки за моей спиной, больше ни одного звука не слыхать.

Отстает от спинки стула, слегка подаваясь ко мне через стол.