Невинность за свободу

Но однажды, братья приняли решение, объединиться и взять на себя общий контроль над глупыми людишками, которые то и дело норовят вымереть.

«Можно сказать, что мы никакие не тайные правители и в целом то, могли бы даже приблизить закат человеческой расы, но мы не волки… Мы пастухи, для этого бестолкового стада».

По предположениям Эйдена, пару десятков братьев известных ему – это слишком мало, если считать теоретически возможным создание Архонта раз в век. Можно предположить, конечно, что не каждой столетней Деве удавалось найти того самого мужчину или же беспрепятственно выносить ребёнка.

Да и Архонт, будучи ещё уязвимым ребенком, мог попросту не дожить до бессмертия. Но наверно на свете есть и те братья, которые просто желают оставаться одиночками.

Рэм был первым Архонтом, которого Эйден встретил.

«Он был сотворён на пару веков позже меня, поэтому я всегда относился к нему как к младшему брату. А он и не противился. Видимо в силу мягкого темперамента, заложенного в его естестве, он более гибкий, что ли.

Ему не составляет труда находиться в мире людей и выдавать себя за «своего». Тогда как я, при каждой встрече с новым смертным, готов поджарить человечишку, едва ощутив первую каплю эмоций, испытываемых по отношению ко мне. Всегда: зависть, алчность, лицемерие…»

Рэм говорил, что у него не все так плохо с питанием, что люди довольно щедро делятся с ним и положительной энергией. Такой уж он Архонт. И чтобы Эйдену получить хоть долю того, что получает его брат, нужно быть как он.

«На курсы актерского мастерства, что ли записаться», – саркастично подумал Эйден.

У Рэми есть теория относительно характеров Высших, якобы, чем старше Архонт, тем сильнее закостеневают его собственные, некогда человеческие эмоции, и тем хладнокровнее и даже деспотичнее он становится. В его гипотезе есть определенный смысл. Однажды Рэм нарисовал схему, на которой от младшего к старшему были написаны имена всех известных братьев, а под именами была изображена шкала равнодушия, которая в соответствии с возрастом Архонта, увеличивалась.

«Старшие братья однозначно более бесчувственные и хладнокровные, тогда как младшие, типа самого Рэми, куда более положительны. В них будто все ещё плещутся их собственные, человеческие эмоции. Тогда как мне остаётся лишь довольствоваться тем, какой отклик вызовет энергия смертных. Пожалуй, я даже немного завидую Рэми, и боюсь представить какого мне будет потом».