Муж моей сестры

Я не могу вести себя как обычно в собственном доме из-за этих двух сестриц. Обе девушки стали скрываться в комнате Риты, не удостаивая меня своей компанией даже за обеденным столом. Что ж. Рано или поздно этому придётся положить конец. Они, как и я, будут вынуждены свыкнуться с новым укладом жизни. И пусть это случится уже как можно скорее. Источник прямо у меня под носом. В моем доме! А я все ещё продолжаю мучиться от нестерпимой ломки. Так больше продолжаться не может. Свояченица наконец оставила нас наедине.

Рита испуганно подтянула одеяло к подбородку.

– Тебе следует хотя бы при посторонних делать вид, что мы семья, – бросил я, опускаясь в кресло у кровати.

– Э-Элис не посторонняя.

– Для тебя, – заключил я.

– Переходите к делу быстрее, – поторопила меня она.

Как же это раздражает!

– Ты теперь моя жена. И будешь жить по моим правилам. Первое: не смей мне перечить! Ни при каких обстоятельствах! – мой голос гремел, отбиваясь от стен комнаты. – Второе: не вздумай мне врать! Скоро мой брат вернётся из поездки.

Он врач. Если он не обнаружит у тебя никаких признаков болезни, ты будешь сурово наказана. Поверь, лучше бы тебе оказаться больной. Среди моей прислуги ходит слух, что розги не самое приятное наказание. Мое терпение на исходе. Даю тебе два дня, чтобы решить: кнут или пряник.

– Я принесла ваш любимый чай с чабрецом.

– Спасибо, Марта. Оставь на столе.

– Снова собираетесь полуночничать? Хоть бы и бессмертный! С этими вашими приступами вам следует, по меньшей мере, хорошенько отдыхать! – сердобольная домоправительница отчитывала меня, как мальчишку.

– Подготовь лохань, Марта, – велел я, пропуская мимо ушей ее ворчание. – Сегодня я жду свою супругу.

– Что ж вы думаете, она явится? Болеет вроде девчонка. А даже если прикидывается, вряд ли так просто решится выйти…

– Марта, – одернул я женщину.

– Простите, хозяин. Волнуюсь я за вас просто. Незнакомых девчонок в дом притащили, тогда как сами так больны…

– Она – мое лекарство.

Может хоть от этого тебе станет легче?

– Кто? Супруга ваша?

– Ну не Элис же, – как-то печально протянул я.

– А жаль! Такая девочка хорошая! Живая, умненькая. Не то, что эта мумия, что вечно в своей комнате прячется…

– Марта! – рявкнул я.

– Все-все, – она успокаивающе подняла руки. – Сейчас все организуем! Только не злитесь, господин-хороший.

Я злился не на неё. А на себя.