Холодный кофе для шефа

– Говорю, почему ты вдруг дал отгул Сэту в выходной? Бонни сегодня опять весь день косячила. Зазевалась и чуть не устроила нам запару с посудой. Уволь ее уже.

– Я не могу.

– Неужели слухи правдивы? Ты с ней спишь?

Итан бросил в сторону друга ледяной взгляд:

– И ты туда же?

– Ладно-ладно. – Гарольд примирительно поднял руки. – Просто не понимаю, в чем дело. Ты всегда зарекался брать женщин на свою кухню, но для нее сделал исключение. За малейший проступок обычно по меньшей мере поносишь своими кулинарными ругательствами, так что новички обычно сами увольняются, а с ней носишься, словно с принцессой.

А как она с тобой разговаривает? По одному тону можно подумать, что ты ей принадлежишь, – хохотнул су-шеф, – почему не прогонишь?

Итан задумался, стоит ли посвящать Гарольда в глубину их с Бонни отношений, и незаметно для себя стал прокручивать в голове навязчивую фразу:

«Почему не прогонишь ее?» – Где-то он уже слышал подобное, и неоднократно.

Воспоминания одно за другим вдруг начали сыпаться на него: разные девушки, разное время, но постоянно одна и та же причина для этой фразы – Бонни.

Помнится, ему удалось-таки уговорить миссис Мэтьюз отдать Бон-Бон в художественную школу, однако ответственность за это решение всецело легла на Итана. Как известно, инициатива наказуема. А посему, так как Бен был занят на дополнительных занятиях, провожать и встречать юную художницу стало обязанностью «запасного брата».

С возрастом необходимость отпала: Бонни уже знала дорогу, и родители неоднократно говорили Итану, что пора оставить поле для самостоятельности теперь уже маленькой школьнице.

Но он упрямо продолжал приходить за ней при любых обстоятельствах: в дождь – с зонтом, под снегом встречал ее снежками, неоднократно приходил прямо со свиданий, иногда приводя с собой девушек. И даже когда заболевал, все равно ждал ее у ворот художественной школы.

Однажды эта настойчивость себя оправдала. В один весенний день шумная девчушка, радостно повествуя о предстоящих каникулах, размахивала руками.

Бонни лопала хот-дог, не успевая пережевывать и весело рассказывая о своих планах на жизнь унылому парню.

– Я буду рисовать иллюстрации для книг! Представляешь, как это здорово: оживлять в картинке то, что написано! Это же целый мир, придуманный кем-то! А я стану… – Она вдруг замерла, глядя за угол.

Итан напрягся. Он прилично отстал от неугомонной девчонки и потому не видел, что могло так испугать неумолкающую фею.