Искушение Наставника

Вальмериан улыбнулся, явно заинтересовавшись моей прямолинейностью и, немного подумав, все же ответил:

– Некоторое время назад король подписал указ о том, что все члены королевской семьи обязаны пройти обучение в ЭлАкаМ, дабы получить официальный статус Защитников Эландера. Я пошел исполнять отцовскую волю только в этом году, тогда как мои братья и сестрица уже выполняют свои обязанности в качестве Защитников, а вот Люр застрял в новичках уже третий год. Он у нас не очень одарен магией, – заговорщически пробормотал Вальмериан и тут же увернулся от липкого подзатыльника брата.

– Чтоб тебя Дорги сожрали! – выругался принц Азалюрик, раздосадованный критикой брата.

– Младший, – пробормотала я, вспомнив, что Люру восемьдесят. – Сколько же вам лет?

– Сто сорок три, – пожав плечами, отозвался Вальмериан. – Должно быть, ты простолюдинка, раз тебя это так удивляет.

– Да, – коротко ответила я, не желая вдаваться в подробности.

Я слышала от родителей, что эландорцы не очень плодовитый народ, видимо, за счет этого и сохраняется демографический баланс в королевстве.

Так что пятеро детей – это весьма неплохой результат, особенно для короля. И ничего, что у них разница в возрасте едва ли не столетиями исчисляется. Простолюдины, чья жизнь не подкреплена постоянным употреблением эликсира, и вовсе, бывает, не успевают обзавестись детьми, а если и успевают, то максимум одним.

Как по мне, несправедливо. Богатеи становятся едва ли не бессмертными и могут себе позволить плодить наследников, тогда как обычные люди практически вымирают, из-за чего в королевстве уже началась нехватка рабочей силы.

Видимо, поэтому король распорядился теперь готовить в Защитники и знать.

Простолюдины же идут в ЭлАкаМ чаще всего из-за эликсира, который тут регулярно выдают всем студентам.

– Посмотри на нее, – обратился принц к брату. – Ей, должно быть, лет пятнадцать, но она ведет себя достойней, чем ты в свои восемьдесят, хоть и выглядишь тоже на пятнадцать! – отчитывал он Люра.

– Эй, мне вообще-то восемнадцать! – немного переборщив с наглостью, возмутилась я и тут же обречено опустила голову.

Язык мой – враг мой!

– Простите, Ваше Высочество, – выдавила я.

– Помпезности ни к чему. Все студенты ЭлАкаМ равны, как говорит Верховный Наставник. Можешь называть меня Вал. Я представился лишь в надежде, наконец, услышать ваше имя, юная леди.

– Ам…

– Амелия! – прогремел за моей спиной голос Наставника, и я невольно вспыхнула.