Искушение Наставника

Ну и черт с ним! Не заставят же помирать голодной смертью, и на том спасибо!

Подошла к кровати и тут же засомневалась в серьезности своих намерений. Голова мужчины металась на подушке, будто он видел нечто ужасное в своем сне. Лоб покрыт испариной. Огромные кулаки едва ли не разрывают тонкую простыню. Во всей комнате звенит его шумное дыхание и… новый стон. Будто его раз за разом одолевает приступ невыносимой боли.

Не знаю, чем я думала, когда присела рядом с Наставником на кровать. Должно быть, это нестерпимый голод заставляет меня совершать подобные импульсивные поступки, но как бы там ни было, я уже тут…

Оголенная грудь мужчины нервно вздымается, будто он даже во сне способен убивать.

И, похоже, под этой простынкой он совершенно обнажен. Но меня не пугает ничего из этого. Ощущение, будто мне жизненно необходимо прикоснуться к нему, не позволяло остановиться даже под предлогом смерти.

Я слишком голодна… поэтому даже если бы он сейчас открыл глаза и вновь пообещал меня высечь, я все равно бы не передумала.

И вот я будто со стороны вижу, как моя рука тянется к мощной шее, усыпанной крупными каплями пота, и неторопливо, будто растягивая удовольствие от своего позднего «ужина», касаюсь кончиками пальцев напряженной вены у основания шеи.

Ммм…

Никогда в жизни не пробовала кого-то столь же сытного. Даже голова закружилась. Кажется, я готова сознание потерять, как голодающий, которому дали разом слишком много еды.

Немного зарядившись энергией Наставника, я с удивлением отметила, что дыхание мужчины выровнялось, а сам он явно успокоился, перестав метаться по кровати.

– Должно быть, кошмар закончился? – прошептала я еле слышно, невольно погладив влажную кожу.

Теперь, когда голод перестал затмевать мой разум, я начала соображать более здраво, а потому начала улавливать эмоции мужчины, и они привели меня в некоторое замешательство.

Я ожидала, что он агрессивен даже во сне или, по меньшей мере, озлоблен, однако не почувствовала и толики этих чувств.

Вместо этого – пустота. Будто то, что его только что мучило, было всепоглощающей пустотой с едва уловимыми отголосками тяжких эмоций типа боли и отчаяния.

Я невольно прижала ладонь к своей груди, похлопывая, словно на мгновение ощутив эту дыру в своем сердце.

– Бедный, – шепнула я, невольно проникаясь к грозному мужчине сочувствием, тогда как моя рука безотчетно принялась перебирать черные волосы Наставника.